Формула Цветка

Но если говорить за себя… Я не ношу новые вещи, потому что они новые, а ведь старые еще вполне себе ничего. Новое лежит упакованное. В общем, я хочу научиться жить сейчас, а не на потом. Все самое важное уже сегодня. Я хочу, чтобы моя жизнь имела смысл.

Зонд поднялся с пола, кинул подушку в Порто и развел руками:

– Вот оно, типа без контекста. Привезли в готовый лес, с конкретными тропками – типа выбирайте, что хотите.

Гончарный круг

Диана с грохотом спустила по лестнице гончарный круг, который пристроился в углу просторной кухни.

Руки сами вспоминали, центровали, продавливали середину и следили, чтобы не пробить дно, чтобы специально слегка искривить стенки. Мягкими нежными движениями дать форму, но не нарушить связи с той внутренней работой, которая непрерывно шла внутри самой Дианы. Сегодня ей приснился странный сон, где она ищет выход из лабиринта. И будет сниться каждый день.

За несколько дней, впритык перед резким обрывом тестирования, она заменила белый фабричный комплект посуды на глиняные кривоватые кружки без ручек, пиалы для супа и плоские тарелки.

Местами глазурь скапливалась на переходах от слоя к слою, местами были прыщи, разливы, вспенивание. По пятнам можно было догадаться, в начале или конце своей практики Диана лепила этот предмет. За гончарным кругом она проводила не менее пяти часов в день.

Единственный, кому мешала новая посуда, был Зонд.

– Ди, зачем ты этим занимаешься? Чем тебе не нравится обычная белая посуда? По ней хотя бы видно, мытая она или нет.

– Меня это успокаивает, а еще мне кажется, что это посуда точно наша. Понимаешь? Дом, уют. Все такое. – Диана осудила Зонда холодом серо-зеленых глаз.

– Нет, не понимаю. Если посуда белая, то видно, чистая она или нет, а на этой посуде, смотри, какие-то черные точки, непонятно, это грязь или что. Ты делаешь это для нас? Для уюта? Мне было вполне уютно и комфортно с белой посудой.

Пока Зонд искал белую чашку, Диана месила глину.

– Ты можешь оставить один белый фабричный комплект для себя.

Не проблема. Кружки в нижнем ящике, каждая упакована в отдельную газету.

Порто как раз вошел на кухню, и Зонд обратился к нему за поддержкой.

– Мне все равно, Зонд. Как девчонки решат, так и будет. Но я думаю, что хоть Сну и спит с тобой иногда, но ее голос, как и сердце, все равно будет за Ди.

Порто пожал плечами. Зонд раздраженно снял газету с кружки, бросил под раковину в ведро и дважды хлопнул дверцей, чтобы она наверняка закрылась.