В твоих руках и Цепи станут Жемчугом

Но видя поведение юной воспитанницы, он едва ощутимо помрачнел.

– Прошу простить мне мою дерзость, если мои слова покажутся вам неуважительными… – издалека начала она, не смея поднимать глаз, – Вы достаточно давно живете с нами, Алоис обожает вас, родители очень довольны нашими успехами в учебе и фехтовании… И мне очень приятно находиться рядом с вами, учиться у вас…

– Безусловно, мне очень приятно это слышать, госпожа. – одними губами улыбнулся Виктор, принимая комплимент, но не теряя бдительности, – Но что-то мне подсказывает, что не желание сделать мне комплимент привело вас сюда в такой поздний час.

– Вы как всегда проницательны… – смутилась девушка, хватая ртом воздух снова заломив пальцы.

– Присядьте… – вздохнул мужчина, прикоснувшись ладонью к ее спине проводив ее к креслу у едва тлеющего камина.

Огонь мерцал и робко трепетал меж углей, создавая дрожащие блики на поверхностях, отчего черты лица мужчины, казалось, жили своей жизнью, хотя и не изображали ничего.

И от этого становилось жутковато. Беатрис снова ощутила то самое выворачивающее нутро чувство, которое и привело ее в мрачную, увешанную старинным оружием спальню загадочного мечника из России – dеj? vu. Невероятное по своей сути, ему невозможно было противиться и оттолкнуть прочь. Это была та иррациональная уверенность, когда сомнений быть не могло и оставалось лишь одно… И только усевшись поудобней в мягком кресле и сжав в руках вышитую бисером подушку, девушка смогла вдохнуть свободней.

– У меня такое чувство, – через некоторое время тихо заговорила она, глядя как потухающее пламя ласкает тлеющие угли, – будто я давно знаю вас. Когда вы рядом, я ощущаю прилив сил и уверенности в себе… Когда вы наставляете нас… каждое ваше слово направляет мою судьбу. За вами я как за каменной стеной.

– Это вполне нормально, моя госпожа, ведь я ваш наставник, тренер и гувернер. – кивнул Виктор, опустившийся на колено рядом с креслом, где сидела юная дворянка. – Это моя работа.

– Нет, вы не поняли! – ее глаза ярко вспыхнули в свете камина, тонкие брови сошлись в одну точку, прокладывая бороздки на лбу, а губы сжались, будто в последний момент сдерживая рвущиеся из нее чувства, – Вы мне как отец! Я… я не шучу. – она снова потупила взгляд, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть руками краснеющие щеки. Она будто чувствовала, как у нее начинается жар, – Я сама не знаю, почему так происходит, ведь мы никогда не встречались с вами раньше.