В твоих руках и Цепи станут Жемчугом

Неподалеку от них, то и дело сменяя в руках инструмент, сидя на ступенях веранды расположился смуглый юноша лет шестнадцати, и, вырезая из дерева какую-то фигурку, с улыбкой поднимал взгляд на детей хозяев дома в те моменты, когда они смеялись особенно громко.

– Она впервые взяла в руки оружие, Виктор. Скажи, все ли дети в двенадцать лет так хорошо управляются со шпагой?

– Она моя дочь… иначе и быть не могло. – иронично ухмыльнулся мужчина, прищурив глаза цвета спелого гранатового зерна. – Рано или поздно она сама попросит меня обучать ее наравне с братом.

А пока что она вряд ли отдает себе отчет в том, что ее дух был рожден с оружием в руках.

– Что ты хочешь этим сказать? Что у нее нет выбора?

На некоторое время на веранде повисла пространная тишина. В воздухе перед мужчинами то и дело проносились юркие тени летучих мышей, совершенно безразличных к тому, о чем только что шла речь, будто унося с собой в сизое небо отголоски оставшегося без ответа вопроса.

И было неясно, то ли Виктор в своей излюбленной манере хотел оставить вопрос открытым или же на него вовсе не было ответа, однако на эти несколько минут, что в чистом воздухе весенних сумерек не было слышно ничего кроме детского смеха, каждый из них про себя подумал о своем.

– Ты не хуже меня самого знаешь, что случайностей не бывает. – вдруг заговорил Виктор, обращаясь будто бы в никуда, однако заставляя ловить ухом каждое слово, будто оно имело ключевое значение.

Бросив в его сторону быстрый взгляд, его собеседник вновь направил чуть светящиеся в последних лучах сумерек глаза цвета майского меда на лужайку, следя за детьми.

– Я пытался забыть об этом всеми силами, воздвигнув стены, которые не пробить даже судьбе. Но ты и здесь решил поступить по-своему. И поэтому ты оставил свою стаю, а потом и меня, чтобы начать новую жизнь здесь. Будто пытаясь что-то доказать… Иногда я сомневался, имеет ли все это смысл, но…

– Я всегда доверял твоей интуиции.

Но так ведь не могло продолжаться вечно.

– Ты всегда был более чуток в этом плане, чем я, Йохан, именно поэтому сейчас я впервые за полторы тысячи лет смог вновь увидеть свою дочь живой и невредимой. Однажды и она поймет это. А Выбора нет ни у кого из нас, брат мой. Пусть мы и вольны создавать вокруг себя довольно правдоподобные иллюзии.

– Говорят, противоположности притягиваются, иначе как еще объяснить твою теорию.