Кодекс Бусидо

Однако, если основа уже была заложена, ты можешь вспомнить такие слова: «К делам великим следует относиться легко» и руководствоваться ими.

Некий человек провел несколько лет службы в Осаке, а затем вернулся домой. Когда он появился в своей провинции, он стал посмешищем для всех, потому как говорил на диалекте провинции Камигата. Посему, проведя долгое время в провинциях Эдо или Камигата, ему нужно было уделять больше внимания тому, чтобы говорить на родном наречии, нежели обычно.

Будучи вдалеке от родных мест, естественно, что человек попадает под влияние иных традиций.

Однако глупо и грубо смотреть сверху на традиции жителей своей провинции, считать их деревенскими или даже пытаться навязать им новые вместо родных. Нет ничего дурного в том, что эти традиции просты и неизысканны. Подражать же чужим – просто стыд.

Один человек сказал священнику Сюнгаку: «Традиции Секты Лотосовой Сутры плохи, потому как в ней принято запугивать людей». И тогда Сюнгаку верно заметил: «Именно это и делает их теми, кто они есть.

Если бы их традиции были другими, то была бы уже совсем иная секта».

Однажды, когда одного человека собирались повысить по службе, участники собрания пришли к умозаключению, что это повышение станет делом бесполезным, поскольку этого человека когда-то втянули в пьяную потасовку. Но кто-то молвил: «Если мы станем отказывать каждому, кто когда-либо совершал ошибки, мы рискуем не заметить полезного человека. Тот, кто совершил ошибку однажды, будет более предусмотрительным и полезным из-за того, что оступился прежде.

Я настаиваю на том, чтобы его повысили». Кое-кто возразил: «Как же ты поручишься за него?» А тот ответил: «Я могу поручиться за него, потому как он ошибся однажды. Люди, которые никогда не ошибались, – опасны». Так было сказано, и человека повысили.

Когда преступникам выносили приговор, Наканэ Кацума всегда отправлял наказание слабее, чем было положено. Лишь ему была доступна такая мудрость. В те времена приговор выносило несколько человек, однако никто не смел перечить Кацуме.

Поэтому его именовали Мастером-виночерпием и Мастером двадцати пяти дней[9 - Мастер-виночерпий – тот, кто открывает бочку сакэ. Мастер двадцати пяти дней – тот, кто верен обычаю через двадцать пять дней вскрывать бочку с соленьями или мисо.].

Одного человека клеймили позором за то, что он не отомстил. Часто месть заключается в том, чтобы ворваться в дом к врагу и погибнуть. В таком поступке нет позора.