Жизнь коротка (сборник)

Алкоголь действовал неэффективно. Ведь напиться как следует – это тоже искусство…

Девушкам в таких случаях звонить бесполезно. Раз уж пьянка не состоялась, то все. Значит, тебя ждут сплошные унижения. Надо менять обстановку. Обстановка – вот что главное.

Помню, Тофик Алиев рассказывал:

– Дома у меня рояль, альков, серебряные ложки… Картины чуть ли не эпохи Возрождения… И – никакого секса. А в гараже – разный хлам, покрышки старые, брезентовый чехол… Так я на этом чехле имел половину хореографического училища.

Шаблинский встал и говорит:

– Поехали в Таллинн.

– Поедем, – говорю.

Мне было все равно. Тем более что девушки исчезли.

Шаблинский работал в газете «Советская Эстония». Гостил в Ленинграде неделю. И теперь возвращался с оказией домой.

Севастьянов вяло предложил не расходиться. Мы попрощались и вышли на улицу. Заглянули в магазин. Бутылки оттягивали наши карманы. Я был в летней рубашке и в кедах.

Через десять минут подъехала «Волга». За рулем сидел угрюмый человек, которого Шаблинский называл Гришаня.

Гришаня всю дорогу безмолвствовал. Водку пить не стал. Мне даже показалось, что Шаблинский видел его впервые.

Мы быстро проскочили невзрачные северо-западные окраины Ленинграда. Далее следовали однообразные поселки, бледноватая зелень и медленно текущие речки. У переезда Гришаня затормозил, распахнул дверцу и направился в кусты. На ходу он деловито расстегивал ширинку, как человек, пренебрегающий условностями.

– Чего он такой мрачный? – спрашиваю.

Шаблинский ответил:

– Он не мрачный. Он под следствием. Если не ошибаюсь, там фигурирует взятка.

– Он что, кому-то взятку дал?

– Не идеализируй Гришу. Гриша не давал, а брал. Причем в неограниченном количестве. И вот теперь он под следствием. Уже подписку взяли о невыезде.

– Как же он выехал?

– Откуда?

– Из Ленинграда.

– Он дал подписку в Таллинне.

– Как же он выехал из Таллинна?

– Очень просто. Сел в машину и поехал. Грише уже нечего терять. Его скоро арестуют.

– Когда? – задал я лишний вопрос.

– Не раньше чем мы окажемся в Таллинне…

Тут Гришаня вышел из кустов. На ходу он сосредоточенно застегивал брюки. На крепких запястьях его что-то сверкало.

«Наручники?» – подумал я.

Потом разглядел две пары часов с металлическими браслетами.

Мы поехали дальше.

За Нарвой пейзаж изменился.