Про что кино

Таня бормотала:

– Нет, это не так… у меня удачные метафоры… и чувство юмора… вы не правы… Я сама про себя знаю… Человек может быть прав, только когда говорит о себе… Это Толстой сказал…

– Кто это сказал?.. – переспросила Фаина. – Толстой?..

– Козел! Козел, козел!.. – закричала Таня.

– Кто, Толстой? – рассеянно спросила Фира. Честно говоря, она немного отвлеклась от разговора и нетерпеливо ерзала, пытаясь сказать Тане, чтобы та уже шла одеваться – и к Виталику, за Левой.

Таня не знала, кого она имела в виду, кто козел.

Козел было самое сильное слово, которое пришло ей в голову. Она всю жизнь хотела им нравиться. Как-то в детстве услышала, что мама говорит «у нее здоровое горло, она почти не болеет». Мама гордилась, что она не болеет, и она старалась не болеть. А теперь она хотела им не нравиться, вот и закричала «козел».

– Ты меня предала! – кричала Таня Фаине.

– Ненавижу твою скрипку и тебя ненавижу! – Фаине.

– Я сыграла все трели в «Покинутой Дидоне», а ты меня даже не похвалила! – Фаине.

– Стать инженером! Сама ты инженер! Я лучше умру прямо сейчас! – Фаине.

Таня кричала и чувствовала, как вместе со злостью из нее выходит страх.

И Кутельману:

– У тебя есть Лева, а у меня вообще нет отца! – И даже, кажется: – Подавись своим Левой!

И напоследок, перед тем как развернуться и хлопнуть дверью так, что на столе звякнули чашки:

– Я не буду любить, кого вы скажете!

Все молчали. Услышали, как хлопнула дверь Таниной комнаты, через пару минут еще раз, затем входная дверь.

– Она технически сыграла хорошо, а медленную часть сыграла скучно, я зевала, – дрожа губами, сказала Фаина.

– Нормальная мать не зевает, когда ее ребенок на сцене… – сказал Кутельман.

– Я плохая мать?! Между прочим, у нее и к тебе есть претензии…

Кутельман расстроился – конечно, за Фиру. Думал: Фира по силе своих чувств – герой античной трагедии, трагедии властного материнства, и, как у всякого героя, у нее есть «роковой изъян», в греческой трагедии «гамартия».

Трагический изъян характера, источник терзаний слишком активного человека из-за попытки преступить пределы предначертанного человеку, попытки повлиять на судьбу из-за угла… А Таня?.. Что Таня, она одумается, попросит прощения. Для одной ночи и одного утра слишком много было эмоций, и он с наслаждением предвкушал, что сейчас сядет за работу, как измотанные усталостью люди думают: «сейчас наконец-то лягу, засну и буду спать три дня и три ночи».