Имам Шамиль. Том второй. Огненная тропа

Да и что могла она сказать? Упрекать в том, что он оставался верен клятве воина данной Имаму Шамилю? Или, что пришёл к ней с сыном попрощаться перед отъездом? Но ведь все её мысли, все душевные мольбы неизменно были обращены к нему, чтобы примчался он, появился, как долгожданное солнце, или как гром среди ясного неба…Чтобы ей, ещё хоть раз удостоиться встречи с ним, хоть ещё раз изведать женское счастье, сказать ему ещё раз о своей беспредельной любви. Ещё раз открыть свою душу.

Слить своё сердце с сердцем единственного.

Она заполошно гладила его напряжённую шею, лицо, пробиралась быстрыми горячими пальцами под ворот его черкески. Расстёгивала пуговицу на бешмете.

– Ты прости меня! Не слушай! Я так рада,…рада, что ты приехал! Не забыл нас,…клянусь Аллахом, я всегда, до последнего вздоха, вместе с детьми буду ждать тебя, муж мой. Прости, глупую! Возомнило железо возле золота, что так же блестит…

Гобзало с достоинством промолчал.

Шевеля лишь губами, прочёл молитву, огладил себе лицо руками. Затем гордо выпрямился, сделал шаг на встречу, чувствуя – победа за ним и без плётки, – лицо его озарилось.

– Иншалла… – запоздало пробормотала она. Замерла в его объятиях, притаилась на груди мужа, почти не дышала, как куница, почувствовавшая близость орлиных когтей. Сладкая истома раскаяния охватила Мариам, она поникла бессильно, и вдруг стон вырвался из её груди, вскинув гибкие руки, она обвила их вокруг шеи любимого.

Гобзало приник к её ждущим губам долгим жарким поцелуем.

– Мариам! – простонал он, лёгким движением подхватил её на руки и стал покрывать поцелуями.

Тлеющий фитилёк прогоревшей свечи мигнул и погас, голубой дымок скользнул к потолку и истаял…Тревожный предрассветный мрак залил комнату. В глубокой тишине изредка слышался только воркующий шёпот супружеской четы: они, как и прежде призывали в свидетели Творца на Небесах, и жизнь свою на земле, что будут вечно принадлежать друг другу…

* * *

Той ночью, старый Ахмат, так и не сомкнул глаз со своей старухой; торкая ее локтём в бок, шепнул:

– Э-э, женщина! Глянь невзначай: вместе легли, нет?

– Бисмилах, бисмилах…Зачем тревожить? Вместе им постелила, разве не знаешь? Так ведь …Мариам после родов…

– Не каркай, ворона! Иди, давай, посмотри.

А я коня снаряжу Гобзало. Скоро подымать его буду.