Комиссар, или Как заржавела сталь…

Войдя в кабинет, замешкался, не зная, что сказать, переминаясь с ноги на ногу, да и «прикидон с феестом» скамеечным пролежнем был подмятым…

Хмыкнув, подполковник взглядом уставился в бумаги, лежащие на его рабочем столе…

– Не знаю, куда тебя, Борисов! Один стройбат сегодня формируется!.. А парень ты грамотный… Железнодорожный техникум как-никак с отличием окончил… – не отрывая глаз от раскрытой папки, ворчливо проговорил он.

– Да заберите хоть в стройбат!.. Только не ВВ! Да и надоело здесь торчать около дома! Тоска одолевает!.

Подняв голову и вперив в меня взгляд мутно-оловянных глаз, с водяными мешками над массивным хищным носом, подполковник растянуто и тихо, как бы размышляя, проговорил:

– Ну хорошо… Хотел тебя в одно солидное место определить, да уж больно долго задерживается формирование команды… Ладно, так и быть, пойдёшь служить в стройбат!.. Иди на плац и не перепутай с вэвэшной!.. – улыбнувшись сизо-багровой харей, добродушно пробасил он.

* * *

Формирование команды вели три прапорщика с тракторами на шевронах и в петлицах военно-строительных войск. Громко объявлялись фамилии, строились шеренги, так производилось несколько раз, пока комплектование не закончилось.

Передняя шеренга стояла червячным рядом. Нагловатые ухмылки, опухшие, спитые и помятые лица. Сивушный перегар «в двести рыл» наверняка бы напугал самого Змея Горыныча о трёх головах, который в народных сказаниях доводил мирян у Калинова моста до жуткого заикания и поноса…

– Да-а… Командка… И попробуй довези эту шоблу до места назначения… Расползётся, как липкая грязь… – как бы про себя, но тихо, вполголоса, проговорил старший прапорщик, оглядывая строй.

Вдруг, слегка напружинившись телом, чётким, твёрдым голосом двинул командную речь:

– Вы все поедете служить в Москву!..

Строй радостно заколыхался…

Выдержав паузу, он продолжил:

– Но по трём московским адресам… Москва-200 – остров Новая Земля!.. Москва-400 – остров Шпицберген!.

Колыханье шеренг прекратилось. Некоторые из призывников, приоткрыв рты, с внимательной окоселостью в лице слушали доклад; другие и вовсе не понимали: чего это прапор городит?! Третьим – их было не так много, – шатающимся, сопящим и икающим, казалось, что не они пьяны, а солнце с облаками в светло-синей глубине перелетают с одного места на другое, красиво и радужно сверкая…

«Этим сейчас всё по хрену!..