Комиссар, или Как заржавела сталь…

Шофёр «Филинов» (в данный момент хотелось намеренно оговориться, исказив фамилию) вытаращенно смотрел, попеременно двигая зрачками, то на меня, то на Жору, но не влезал в дифирамб его представления нашему командованию…

Привирал я, конечно, здорово! И по поводу досок почёта, и гвардейства в ударниках пятилетки и комсомолии… Глядя на Васю, на его кепочку-панамку с рисунком олимпийского Мишки, на скособоченную, ободранную машину, хотелось пафосно закончить: «…Что это, увы, товарищи, красноречивый, краснобайский комсомольский аванс! А пока он обыкновенный раздолбай… Молодой! Горячий! Специалист и патриот…» Но я продолжал нести «околесную передовицу»…

– Василий, являясь активистом общественной жизни предприятия, внёс предложение от имени коллектива фабрики! Провести по приезду к нам праздничный вечер-семинар! Под лозунгом-девизом «Народ и армия едины!».

Короб с письменными посланиями, пожеланиями, напутствиями от трудящихся фабрики стоит у него в кабине… И прочитку, ознакомительный просмотр их нельзя откладывать в долгий ящик!. . В ответ фабрика приглашает нас, военнослужащих, на осенний вечер-бал! Посвящённый годовщине Великой Октябрьской социалистической революции!.. Ура! Товарищи комсомольцы! Ура!..

– Ну-ну, Борисыч!.. Хватит ёрничать над больным войском! Какие балы?! Я в увольнение в кинотеатр Мосрентгена боюсь их отпускать…

А ты – танцы-шманцы… Кина нет! Товарищи солдаты! Так проведём комсомольское собрание! Вот какая должна быть диспозиция комиссара в нашем войске… – с напускной сердитостью, улыбаясь и подсмеиваясь, прервал мой афишный монолог командир роты…

Я, чуть повернув голову, показал глазами мимо него…

Жора стоял спиной и не видел, как незаметно, по сантиметру, подкрадывались любопытные «соглядаи»… (Словно суслики, приложив передние лапки к животику, навострив ушки-антеннки сгибом к эфиру, а губы свернув в трубочку, напряжённо стенографировали под пилотку добытую информацию.

А затем писали «по теме» доброжелательные письма, рисовали наглядные рисунки, отсылая их в любимые радиопередачи: «Шаболовка, 37», «Радионяня», «КГБ-дейка» или популярный журнальчик «МУРзилка», что на Петровке, 38…)

Старший лейтенант резко обернулся вместе со старшиной…

– Встать в строй! Ухоеды! Кто разрешил разбредаться?! – заорал Бубенцов.