Светить, любить и прощать

– Понятно, – кивнула Даша, – что правда, то правда. Всех не упомнишь.

Однако через какое-то мгновение Амалия, сама не понимая почему, снова перевела взгляд на незнакомцев. Раз посмотрела, второй… А потом и вовсе, обернувшись, принялась с нескрываемым любопытством разглядывать мужчин, спокойно беседующих у зеркал напротив. Было в них что-то такое, что сразу вызывало симпатию, отчего хотелось смотреть и улыбаться, как старым знакомым.

Такое бывает…

Вдруг в толпе чужих людей ты ловишь чей-то взгляд и чувствуешь симпатию. Проходишь, не задерживаясь, мимо, но долго помнишь это неожиданное теплое ощущение, словно встретил родственную душу.

Так случилось и сейчас…

Амалия, не сводя глаз с незнакомцев, прошептала:

– Голову даю на отсечение – эти люди не нашего мира.

Дарья хмыкнула:

– Какого это, не нашего? Инопланетяне, что ли?

– Ну, не из мира искусства.

– Почему? – Даша насмешливо скривилась, – с чего это ты взяла?

Амалия пожала плечами и уверенно повторила:

– Готова спорить на что угодно. Они успешные, образованные, интеллигентные, но не артисты, не музыканты и не художники. Понимаешь, есть в них что-то основательное, эдакое фундаментальное…

Она задумалась, старательно подбирая слова:

– Ну, надежное, понимаешь?

Подруга недовольно сморщилась:

– Ты спятила? А? Ты хоть слышишь, что говоришь? Амалия! Ты ведь сейчас огульно утверждаешь, что все люди искусства – граждане легкомысленные и совершенно беспутные.

Она обиженно толкнула девушку в бок:

– Мой папа тоже, кстати, художник! Забыла?

Амалия засмеялась и миролюбиво подняла руки:

– Ой, прости, прости… Ничего плохого я сказать ни о ком не хотела. Просто вот почему-то так подумалось…

А потом тихо добавила, подмигнув:

– А мне именно вот такие нравятся.

Девушка посмотрела на подругу:

– Ну, поверни голову-то… Тот, с красным галстуком, видишь? Хорош, ничего не скажешь! Да? Даже не знаю, чем, но он меня очень трогает. Видишь, Дашка? Красота у него настоящая, мужская… Правда? И взгляд уверенный.