Светить, любить и прощать

И долгожданный покой, и душевное равновесие, и обретенная гармония – все кануло в небытие…

И даже теперь, в свои тридцать восемь лет, Полина, вспоминая об этих днях, иногда скатывалась к страшному унынию и утопала в густой печали.

Наверное, все мы несем за плечами тяжелый груз прошлого.

Все шагаем по жизни, переступая с черного на белое. И обратно… С белого на черное.

Но радость и счастье мы почему-то быстро забываем, а вот тяжелое и темное несем с собой через всю нашу жизнь.

Глава 11

Кира нетерпеливо поглядела на часы и сердито вздохнула.

Ну, конечно, Нина опаздывает. Как, впрочем, и всегда…

Кира решительно достала телефон и набрала давно знакомый номер. Гудки били в ухо целую вечность, пока, наконец, довольный и радостный голос подруги не пропел весело и беспечно:

– Да?

Кира чуть не подавилась своим негодованием:

– Нина! Что «да»? Ты где?

Нинка ответила, как ни в чем не бывало, нисколько не смущаясь и не теряя благостного расположения духа:

– Кирюша, а ты никак сердишься?

Так уж повелось еще с первого курса, что Нина в минуты особого душевного расположения называла Киру Кирюшей.

И никакие сопротивления подруги ее не останавливали. Она парировала безапелляционно:

– Ты моя лучшая подруга. Я тебя люблю как сестру. И как хочу, так и называю. Поняла? Если тебя это успокоит, то тоже можешь называть меня как душе угодно. Я не обижусь и тебе не рекомендую!

Но сегодня, негодуя и нервничая, Кира на это даже внимания не обратила:

– А еще бы мне не сердиться? Ты что, забыла? Я уже полчаса тебя одетая жду! Мне жарко! Ты где?

Было слышно, что Нина вздохнула, и уже тише, и гораздо миролюбивее ответила:

– Кирюша, я иду.

Иду! Просто я машину дома оставила – предновогодние пробки меня бесят. Ты же знаешь… Я ехала на такси, а потом решила пешком пройтись, поэтому быстро не получается – зима все-таки, скользко, ветрено.

Кира не сдавалась:

– Так сколько ж ты еще брести будешь?

Ниночка досадливо отмахнулась:

– Ну, все, отстань, зануда! Сейчас буду.

Но тут же, не сдержавшись, выпалила:

– Умей прощать маленькие слабости близких людей.

Кира, поняв безнадежность всех своих увещеваний, лишь недовольно буркнула в трубку:

– Поторопись, близкий человек, а то я сейчас просто лопну от злости.

Положив трубку, она присела в кресло, и недовольно сморщившись, опять посмотрела на часы.

Кира, миролюбивая и быстро отходчивая натура, терпеть не могла одного – опоздания.