Взгляд на миллион

Он отдал мне свой пригласительный, а сам сегодня утром спешно улетел по делам в Страсбург с каким-то очень странным типом. Зато Даниэль здесь. Лишь бы он не напился, как в прошлый раз, когда ему поручили выступить с речью, а он чуть не свалился с подиума, потому что засмотрелся на жену Роджера, красавицу Марго. Да, карьера Роджера продолжает набирать обороты. Похоже, у него появился личный телохранитель, и именно с ним он улетел в Страсбург. Надо спросить об этом у Джонни. Как ни странно, но Джонни знает всё – ну, или почти всё, – что происходит в этом городе.

– Неудивительно, – отметила Кларис. – Он хозяин галереи Vieux Ch?teau («Старый замок»), и у него здесь бывает так много разных людей.

– Ты права, – согласился Франсуа и, снизив голос, спросил: – Как дела у Митчелла? У него не было желания сегодня здесь поприсутствовать? Он смог бы зайти и без пригласительного.

– Он не любит такие мероприятия. Ему здесь было бы скучно, – ответила Кларис и надела похожую на причудливый по форме цветок, с оттенками глубокого голубого перламутра, маску.

– Вот и хорошо. Дал тебе, наконец, возможность немного отдохнуть и расслабиться. Кстати, тебе очень идёт эта маска. Ты в ней – само очарование! – и Франсуа с улыбкой посмотрел на свою блистательную спутницу.

– Значит, это благодаря Роджеру мы сегодня здесь, ну что же… – продолжила Кларис и с лёгким разочарованием взглянула на Франсуа.

Начинался аукцион. Ведущий, как всегда, безупречно и профессионально подогрел внимание собравшихся, а соответствующий моменту бархатный тембр голоса создал необходимую атмосферу, объединяющую членов тайного общества.

Минуту спустя был объявлен первый лот – тот самый портрет обольстительной незнакомки, который вот уже несколько минут находился на подиуме и всё сильнее притягивал взгляды и поражал воображение каждого, кто смотрел на картину. Портрет подсвечивался то сверху, то снизу, выхватывая самые яркие и удачные фрагменты. Складывалось впечатление, что прямо перед тобой находится реальный человек, который смотрит на тебя удивительным, пронизывающим насквозь, взглядом. Взгляд шёл откуда-то из самой глубины человеческого сознания и, проникая прямо в душу и сердце, просто сводил с ума. Женщина на портрете была в лёгкой, едва заметной изящной маске, и волшебство образа просто не поддавалось описанию. Это было сродни какому-то откровению.