Мельница на Флоссе

] в случаях, когда приходится обращаться в бегство.

Уже в среду, накануне приезда тетушек и дядюшек, разнообразные ароматы, доносившиеся из кухни, так живо вызывали в воображении то пекущийся кекс с изюмом, то не остывший еще студень, то мясную подливку, что на душе сразу становилось весело; сам воздух вселял надежды. Том и Мэгги совершили несколько набегов на кухню и, как это делают все мародеры, покидали ненадолго поле боя, только если им удавалось унести с собой хорошую добычу.

– Том, – спросила Мэгги, когда, примостившись на ветках бузины, они принялись за слоеные пирожки с вареньем, – ты убежишь завтра?

– Не-ет, – протянул Том; он уже справился со своим пирожком и теперь сосредоточенно разглядывал еще один, который нужно было разделить между ними пополам.

– Почему? Потому что Люси приедет?

– Вот еще, – сказал Том, раскрывая нож, и, склонив голову набок, занес его над пирожком. На лице его было написано сомнение. (Разделить этот несимметричный многоугольник на две равные части представлялось довольно трудной задачей.

– Так из-за ромовой бабы с кремом? – сказала Мэгги, призывая на помощь всю свою смекалку; она наклонилась вперед, к Тому, и устремила взор на занесенный над пирожком нож.

– Вот глупая! Ромовая баба и на другой день не хуже. Нет, из-за рулета. Я знаю, какой пекут, – с абрикосовым вареньем… А, была не была!

Одновременно с этим восклицанием нож вонзился в пирожок и рассек его надвое; но результат, по-видимому, не удовлетворил Тома, так как он все еще с большим сомнением смотрел на половинки.

– Закрой глаза, Мэгги.

– Зачем?

– Мало ли зачем. Закрывай, коли сказано.

Мэгги повиновалась.

– Тебе в какой руке – в правой или в левой?

– Мне ту, где вытекло варенье, – сказала Мэгги, зажмурив глаза, чтобы угодить Тому.

– Ну и дура, ведь она хуже. Ты получишь ее, если она тебе достанется по-честному, а иначе – нет. Правая или левая… Ну? А-а-а, – с сердцем протянул Том, так как Мэгги, не удержавшись, приоткрыла один глаз.

Способность Мэгги к самопожертвованию не заходила так далеко; боюсь, она движима была не столько заботой, чтобы Тому досталось больше, сколько жаждой заслужить его одобрение за то, что она уступила ему лучший кусок. Поэтому она еще крепче зажмурила глаза и, когда Том спросил: «Ну же, в которой?» – ответила: «В левой».