Огненная волчица

Я хотела узнать Алекса лучше. И с каждым днем мой интерес рос. Но я не знала, чем это будет чревато для меня и какую вызову реакцию, поэтому держала дистанцию.

Глава 10

На площадке возле кинотеатра собралась небольшая компания, я знала не всех, но многих, например, Веркена и его жену, Своли и кое-кого из друзей этого малолетнего лоботряса. С некоторыми меня знакомили еще в первый мой приезд, но как-то еще не довелось пообщаться. Алекс и Леран пока не пришли, и мы с Мари сидели рядышком на поваленном стволе дерева, по-видимому, давно использующимся местными вместо скамейки.

Подруга увлеченно болтала с друзьями о предстоящем походе в Панактунк, а я, слегка заскучав, смотрела на звезды, проглядывающие сквозь облака на ночном небе. Но неожиданно Мари толкнула меня плечом в плечо и спросила:

– Играть будешь?

– Во что? – я удивилась.

– Своли предложил в желания.

По-видимому, я заскучала сильнее, чем думала, раз совершенно не прислушивалась к разговору.

Я пожала плечами, поискала мальчишку взглядом и нашла нашего любителя развлечений рыщущего возле стены.

– Что он ищет?

– Бутылку, – Мари улыбнулась. – У вас в бутылочку играют?

– На поцелуй. Вроде… Лично в подобном не участвовала. Это игры прошлых поколений, а нынешнее – предпочитает стрелялки, собиралки всякие на компьютере.

– Знаю, знаю. А мы вот иногда балуемся, – подруга озорно подмигнула. – И на поцелуй, кстати сказать, тоже можно попасть. Так что готовься.

Своли не без причины всех уговорил, – Мари придвинулась ближе и, посматривая на мальчишку, усердно обшаривающего темные углы возле кинотеатра, прошептала. – Он минут пять пялился на одну из девочек вон в том уголке, – и она быстро ткнула пальчиком в сторону трех девушек, как раз возраста Своли.

Подружки сидели отдельно и, перешептываясь, посмеивались над зачинщиком забавы. Игру предложили для всех, но «причина» – в лице хорошенькой смуглой брюнетки лет шестнадцати – знала ради кого все затеяно.

Игра началась. Как большинство подобных развлечений, действие проходит забавно, по-детски наивно и легко. Желания придумывали простенькие и без фанатизма: рассказать смешной случай из своего или чужого детства, закричать, спеть, кого-нибудь изобразить, изредка появлялись храбрецы и тогда звучало: «На поцелуй». И Своли дважды промахивался, но на третий раз ему все-таки повезло, а после он сиял, как натертый до блеска таз.