Старомодная девушка

Сколько девочки ни кричали, что закончили и уходят, ответом им была лишь гулкая тишина! Тома внутри не оказалось. Он исчез столь же таинственно, как и кастрюля. Фанни сделалось неуютно. Неужели это возмездие ей за то, что она позволила себе до такой степени разбушеваться?

Она уныло поднималась следом за девочками наверх, когда на втором пролете лестницы над перилами внезапно появилась сияющая физиономия. Три девочки замерли, словно при виде призрака, едва не покатившись от неожиданной остановки вниз по ступенькам.

На них, торжествующе улыбаясь, смотрел Том, держащий в каждой руке по куску приготовленного ими лакомства.

– Ну а вам бы попробовать не хотелось? – спросил он, подмигнул им и взмыл вверх.

– Как ты умудрился выбраться? – выкрикнула Фанни.

– Люк для угля, – донесся гулкий ответ из сумерек наверху.

– Ну да, конечно же, – только сейчас поняла Фанни. – Он открыл его, вылез на улицу, украл кастрюлю и, пока мы ее искали, проник в дом сквозь окошко сарая.

– Ох, ох! – послышался издевательский голос сверху.

 – Наши конфеты кошки украли!

Полли вдруг одолел такой приступ хохота, что колени ее подогнулись и она была вынуждена, сотрясаясь всем телом, сесть на ступеньку.

– Только оставь, пожалуйста, Мод хоть кусочек, – простонала она, наконец обретя дар речи. – А то она так расстроилась. Нас с Фанни можешь не принимать в расчет. Мы уже даже думать не можем об этих конфетах. От одной мысли о них тошнит. И с тобой будет то же самое, если всё съешь один.

– Ложись, Моди, в постельку и пошарь у себя под подушкой, – напутствовал младшую девочку голос из тьмы, и, угостив напоследок присутствующих звонким мажорным соло на кастрюле, Том захлопнул дверь своей комнаты.

Совершенно измотанные событиями этого вечера, Полли, Фанни и Мод отправились спать.

Мод уснула счастливая, крепко прижав к груди липкий кулек, который был обнаружен ею там, где раньше еще никогда не лежали конфеты.

Полли одолел сон, едва голова ее коснулась подушки, а вот Фанни, несмотря на усталость, долго ворочалась с боку на бок.

Голова у нее болела, а в сердце свербила досада, которая обязательно нас посещает следом за приступом гнева.

Вдруг в темноте мимо открытой двери проскользнула фигура в сером и, почти тут же вернувшись обратно, заглянула в дверной проем.

– Кто здесь? – вскричала Фанни так громко, что Полли проснулась.

– Это всего лишь я, дорогая, – ответил ей ласково бабушкин голос.