Личный прием. Живые истории

Полгода умирала у него на руках. Страшные боли. Не отходил от нее день и ночь. Отмучилась в середине мая. Ей было всего семьдесят лет. Сорок семь из них отработала на приборостроительном заводе. Похоронная контора запросила тридцать тысяч. Он взмолился: «Не казните! Полгода не работал, денег нет вообще». Ему сделали скидку. Осталось двадцать четыре. Двенадцать отдал. Кремировали. И прах не отдают, пока оставшиеся двенадцать не выплатит.

11.07.2012

Как-то Саня Попов привел к нам мужика. Осунувшегося.

Смертельно уставшего. Сели в кабинете. Мужик молчал, а потом поднял на меня глаза и говорит:

– Дайте мне, пожалуйста, героина…

Я посмотрел на него, и мне показалось, что он не в себе.

Мужик продолжает:

– Ну вы же долбите цыган, ну возьмите для меня немножко героина!

И вдруг заплакал. А Саня говорит:

– У него жена умирает от рака. Неоперабельна. Из больницы выписали умирать. Велели встать на учет в поликлинике. И не могут ничего решить с обезболиванием. А у нее боли страшные, и она все время кричит.

Он от нее не отходит, и когда она начинает кричать – он тоже кричит. Детей его родители забрали. И он с ней день и ночь, и помочь ничем не может. Только все время кричит вместе с ней. А она все не умирает. Помогите ему героина купить!

Почему я вспомнил? Люди как-то обратились за помощью. Надо было решить вопрос с кладбищем. Старика надо было к родственникам подхоронить. Старик заслуженный, воевал в разведке. На заводе около пятидесяти лет проработал.

Крепкий, упертый, самостоятельный. Обнаружили рак. Полечили. Не получилось. Выписали умирать. Боли сумасшедшие. Отворачивался к стене. Терпел, сколько мог. А потом просто начинал кричать. Сорвал голос. Мычал. И умер от болевого шока. Вот так. Человек, отдавший родине все. И все родственники радовались, что он умер. Потому что очень его любили.

Историй таких я могу рассказать еще много. Сам видел. А когда касается маленьких детей – даже рассказать не получается. И близкие идут на все и не борются уже за жизнь, а всеми силами стараются добиться для своих родных достойной смерти.

При этом ни в Екатеринбурге, ни в Свердловской области нет ни одного хосписа. Ни одного.

В Свердловской области порядка восьмидесяти тысяч онкологических больных. Ежегодно выявляется пятнадцать тысяч новых. Из них более трети – четвертая стадия, умирают в течение года в страшных мучениях. Из них в больницах с уходом и обезболиванием – чуть больше трех процентов.