Эйсид-хаус

Она пыталась превратить свою обиду в жалость ко мне, и у нее это плохо получалось.

Я помню наш разговор в кофе-шопе так хорошо потому, что он произвел на нее совершенно противоположный эффект, нежели я рассчитывал. Ее стало тянуть ко мне еще сильнее; как будто я бросил ей новый вызов.

Такова была правда, но, вероятно, далеко не вся. Я не мог жить с Крисси. Невозможно возбудить чувство там, где его нет. Но наступило время перемен. Я ощущал себя физически и морально сильнее, готовый раскрыться, вылезти из непрошибаемой скорлупы замкнутости.

Оставалось только найти подходящего человека.

Я получил работу портье-на-все-руки в маленьком отеле на Дамраке. Долгие рабочие часы тянулись без всякого общения, и я проводил время перед телевизором или за чтением, отвлекаясь лишь на то, чтобы негромко шикнуть на молодого пьяницу или обкуренных гостей, заваливавшихся в отель в любое время дня и ночи. Днем же я начал посещать уроки голландского.

К облегчению Рэба / Робби я съехал с его квартиры и поселился в красивой комнате в особо узком домике на канале Йордаан.

Домик был новым, недавно полностью перестроенным, так как предыдущее здание обвалилось и съехало в рыхлый песок амстердамской почвы, но, несмотря на новизну, построен он был в том же традиционном стиле, что и его соседи. И плата была на удивление подъемной.

После того как я переехал, Рэб / Робби опять стал походить на себя прежнего. Он сделался более дружелюбным и общительным, приглашал меня выпить или покурить, познакомиться с его друзьями, которых до этого держал подальше от меня, опасаясь, что они будут испорчены этим джанки.

Все его друзья, словно прибывшие на машине времени из шестидесятых, курили гашиш и до смерти боялись «тяжелой наркоты». Свободного времени у меня было не так много, но приятно было по новой наладить отношения с Рэбом / Робби. Как-то в субботу мы хорошо подкурили в кафе «Флойд» и расслабились достаточно для того, чтобы выложить карты на стол.

– Рад видеть, что ты наконец устроился, – сказал он. – Ты был в полной жопе, когда только приехал сюда.

– Спасибо за то, что приютил меня, Рэб… Робби, но ты был не самым гостеприимным хозяином, должен сказать. У тебя была такая кислая физиономия, когда ты возвращался вечерами домой.

– Понимаю, о чем ты, – улыбнулся он. – Наверно, тебе от этого было только еще хреновее.