Дневник

По-прежнему прижимаясь лицом к дырке в обоях, она говорит этому Энджелу Делапорту, что мистер Уилмот занимался ремонтом в старом отеле «Уэйтенси» и теперь номера комнат перескакивают с 312 сразу на 314. Там, где раньше был номер 313, теперь идеальный, без единого шва коридор, стеновой молдинг, плинтус, новые розетки через каждые шесть футов, работа отменного качества. Все безукоризненно, за исключением замурованной комнаты.

И этот мужчина из Оушен-Парка взбалтывает вино у себя в бокале и говорит:

– Надеюсь, в то время в номере 313 никто не жил.

У нее в машине есть ломик. Они могут вскрыть этот дверной проем за пять минут. Это просто гипсокартон, говорит она мужчине. Просто мистер Уилмот слетел с нарезки.

Когда она сует нос в дыру и принюхивается, обои пахнут так, словно сюда пришли умирать миллионы окурков. В самой дыре пахнет корицей, пылью и краской. Где-то внутри, в темноте, гудит холодильник. Тикают часы.

Эти надписи вкруговую по стенам – везде и всюду все те же яростные слова. Во всех этих летних домах.

Фразы написаны по широкой спирали, она начинается с потолка и раскручивается до пола, и чтобы все прочитать, надо встать в центре комнаты и кружиться на месте, пока не закружится голова. Пока тебя не затошнит. В свете фонарика на брелоке можно прочесть:

«…вас убьют, несмотря на все ваши деньги и статус…»

– Смотрите, – говорит она. – Вот ваша плита. Никуда она не делась.

Она отступает на шаг от стены и отдает мужчине фонарик.

Каждый подрядчик, говорит ему Мисти, непременно подпишет свою работу.

Пометит свою территорию. Отделочники напишут что-нибудь на стяжке, прежде чем класть паркет или ковролин. Напишут что-нибудь на стене, прежде чем клеить обои или кафельную плитку. Это есть в каждом доме, внутри ваших стен: летопись из рисунков, молитв и имен. Даты. Капсула времени. В худшем случае еще и свинцовые трубы, асбест, токсичная плесень, коротящая электропроводка. Опухоль мозга. Бомба замедленного действия.

Доказательство, что никакое капиталовложение не обеспечит тебя навсегда.

Об этом лучше не знать – но если узнаешь, уже не посмеешь забыть.

Энджел Делапорт, лицо прижато к дыре, он читает:

– …Я люблю свою жену, я люблю своего ребенка…

Он читает:

– …Я не увижу, как вы, гнусные паразиты, толкаете мою семью вниз…

Он вжимается в стену, приникает лицом к дыре и говорит:

– Почерк весьма любопытный. В его «убьют» и «не было секса» длинные верхние черточки прописных «б» нависают над остальной частью слова.