Дневник

Ее ступни в босоножках, липкие и облитые пивом.

Кто знает, почему нам нравится то, что нравится?

И Питер сказал:

– Ты когда-нибудь слышала о художнице Море Кинкейд?

Он крутанул брошку, приколотую к груди, чтобы она заискрилась под белым светом галерейных ламп. Чтобы она кровоточила.

– Или о школе живописи Уэйтенси? – сказал он.

Почему мы делаем то, что делаем?

Мисти опять оглянулась на своих подружек. Они смотрели на нее во все глаза, готовые прийти на помощь.

И она посмотрела на Питера и сказала:

– Меня зовут Мисти, – и протянула руку.

И очень медленно, по-прежнему глядя ей прямо в глаза, Питер поднес руку к броши и расстегнул застежку. Он поморщился, все его лицевые мышцы напряглись на секунду. Глаза зажмурились, накрепко сшитые ниточками морщин, и он вынул булавку из свитера. Из своей груди.

Из твоей груди. Испачканной твоей кровью.

Он защелкнул застежку и вложил брошь в ладонь Мисти.

Он сказал:

– Ну так что, выйдешь за меня замуж?

Его слова прозвучали как вызов, как повод для драки, как перчатка, брошенная к ее ногам.

Подначка. Дуэль. Он пожирал Мисти глазами, ее волосы, ее грудь, ее ноги и руки, он смотрел так, словно Мисти Клейнман была для него всей оставшейся жизнью.

Мой милый Питер, ты что-нибудь чувствуешь?

И эта дурочка из трейлерного парка, она взяла брошь.

3 июля

Энджел просит сжать руку в кулак. Он говорит:

– Выпрямите указательный палец, как будто будете ковыряться в носу.

Он берет руку Мисти, ее выпрямленный указательный палец, и держит так, чтобы кончик вытянутого пальца прикоснулся к черной краске на стене. Он ведет ее пальцем по буквам, написанным черной аэрозольной краской, по обрывкам фраз и каракулям, по потекам и пятнам. Он говорит:

– Чувствуете что-нибудь?

Просто для сведения: эти двое – мужчина и женщина, стоящие близко друг к другу в маленькой темной комнате.

Они залезли сюда ползком через дыру в стене, а домовладелица ждет снаружи. Просто тебе на будущее: на Энджеле – коричневые обтягивающие кожаные штаны, которые пахнут, как крем для обуви. Как кожаные сиденья в автомобиле. Как твой бумажник, пропитавшийся потом в заднем кармане после долгой поездки на летней жаре. Этот запах. Мисти всегда притворялась, что он ее бесит, и именно так пахнут кожаные штаны Энджела Делапорта, прижатые к ней.