Эргархия: Песок на асфальте

Искусство растворения в окружающей среде было еще одной гранью невидимости сообщества деев, но это искусство Зерно преподал нам только в Бучаке.

– Возьми в руки Коглерон. – Денди перешел на «ты».

Он внимательно смотрел на меня. Я ощутил знакомое проникновение в меня чужого сознания. Неопределенная тяжесть сопровождалась странным возбуждением и тревогой. Потом будто что-то лопнуло в голове, и дубликат Коглерона метнулся в мое сознание подобно тому, как это происходило в Бучаке с разными предметами. Затем Коглерон растворился во мне, убрав попутно тяжесть от вторжения Денди.

Я внезапно ощутил какое-то огромное знание про Бучак. Оно не было детализированным и напоминало скорее воспоминание о книге, которую читал давно, забыл ее содержание, а потом вдруг увидел ее перед собой. Знаешь, о чем она, но не можешь вспомнить ни одной детали. Потом Коглерон покинул мое сознание, и я остался с ощущением прикосновения к чему-то большому и важному, к теме, которую никак не могу вспомнить.

Денди участливо посмотрел на меня:

– Ну что, доволен?

Удовлетворения не было.

Я судорожно пытался вытащить хоть какое-нибудь конкретное знание.

– Теперь ты понял, почему слово такое появилось – «Растворение восприятия»?

Я понял. Конкретные люди, их мысли и желания, события, Дневные группы, Ночная Группа растворились как фигурки из сахара и соли в воде. Я чувствовал вкус этого раствора, но не мог превратить этот вкус в события, какими они были до Растворения. Сказал об этом Денди.

Тот согласился:

– Коглерон принес нам не слова, а их раствор.

Тебе же рассказывал Толстяк про соки? Коглерон – переносчик соков. Деи отличаются от всех остальных тем, что умеют из соков вытаскивать все, что в них растворено. Когда научишься – станешь деем. Или планетой – они тоже умеют это делать.

Я вспомнил Толстяка. Его уроки теперь представлялись в совершенно новом свете. Почувствовать дерево означало не ощутить его руками, а «попробовать на вкус» его сок.

– Коглерон сразу рассказал нам все обо всем.

Сразу и все. Из этого всего я могу извлечь подробности о каждом событии, но мне это не нужно. Тебя же не интересует, какие рецепторы возбуждаются в твоем языке, когда ты ешь конфету или кусок мяса, ты просто знаешь: это – конфета, а это – мясо.

В комнате установилась тишина. Я переваривал случившееся. Наконец Денди нарушил молчание:

– Теперь ты понимаешь, что машина мира слишком сложна для простого механизма Кости Ворона?

Я недоуменно посмотрел на него.