Эргархия: Песок на асфальте

Меня охватило новое воспоминание: полет над иссиня-черной печью, втягивающей в себя, расплющивающей мое «Я», растягивающей время. Мое сознание буквально вытягивалось из тела, стремясь присоединиться к дикому хороводу, но я знал, что если поддамся этому притяжению, то буду захвачен и расплющен жуткой силой. Я вспомнил струну, которая выделилась у меня в моем полете над печью и с помощью которой я управлял своим телом. Я старался превратить воспоминание в реальность и вдруг понял, что струну нужно так же втянуть из воспоминания в сознание, как мы делали это с дубликатами предметов в Бучаке и как мне это показывал Зерно.

Струна растворялась в ужасе, возникала опять, и я все тянул и тянул ее из воспоминания в наш нарастающий кошмар. Внезапно это удалось. Струна стала реальностью, и я резко развернулся, удаляясь от крутящегося вихря.

Сила, исходящая от хоровода, ослабела, и я осознал двойственность восприятий и действий. Я по-прежнему сидел на своем стуле, а натянувшие жуткие маски деи неподвижно сидели напротив.

И вместе с тем они кружились в дьявольском хороводе в моем сознании, а я, используя струну, удалялся от них. Потом я перешел какой-то порог, и сцена скачком стала прежней.

Инструкторы так же сидели перед нами. Маски, внедрявшиеся в мое сознание, исчезли. На лицах моих товарищей читалось потрясение. Наверное, мое лицо было таким же.

– Ну что ж, за Новый год, – поднял бокал шампанского Помощник.

Мы выпили. Кобра расплакалась, за ней Оса. Остальные сидели молча.

– Ничего, ребята, дальше будет хуже, – успокоил нас Доктор.

– Что это было? – тихо спросил Паук.

– Что было, что было… зачет! – ухмыльнулся Упырь.

– Для вас зачет, для нас – экзамен, – сказал Доктор. – Если бы вы не сумели вырваться, нам пришлось бы набирать новую группу. Времени для этого маловато, а подходящих людей еще меньше.

– А если бы мы не вырвались, что бы с нами случилось? – зло спросил Паук.

– Вы бы просто забыли, что происходило здесь, – мягко и слегка виновато ответил Толстяк, – и забыли бы все, что происходило в вашей ночной жизни.

Вы стали бы намного сильнее остальных дневных, помогали бы нам, писали хорошие романы и сочиняли необычную музыку. Вам бы снились яркие и необычные сны, но вы навсегда забыли бы о другой стороне мира. Но вы вырвались, потому что вам помогал Троллидор, который пропитал вас своим соком, когда вы все вместе летом знакомились с ним.

– А ты, Ворон, превратился бы в Невозможную Ворону, – добавил Скандинав.

Деи захохотали.