Улица милосердия

Он забил бонг и принялся ждать сообщения, звонка или стука в дверь.

В квартире стоял дубак. Он выкрутил отопление на полную и включил реалити-шоу о копах в Майами: нательные камеры, стоянки, обыски, задержания, подозреваемые, пускающиеся в бега. Подозреваемые в Майами не носили маек, палило солнце, а у Тимми в квартире ритмично клацал радиатор, словно кто-то лупил по нему молотком. Где-то вдалеке слышался рокот: снегоуборочные машины неслись вниз по Вашингтон-стрит. Небо на западе было тяжелым и серым, бостонская зима наступала.

Он уже собирался забить второй бонг, но в этот момент вспыхнул экран телефона: даров, эт Брент (от Иэна) ты щас работаешь?

Он отдаленно припоминал имя Иэн, поэтому сразу же ответил: ага, в любое время.

В Майами выли сирены. Он продавал дурь под аккомпанемент программы про наркопреступность и отдавал себе полный отчет в абсурдности этой ситуации.

Он не мог припомнить, кто такой Иэн, и у него не было никакой возможности это выяснить: все сообщения от покупателей он сразу же удалял, это был стандартный порядок его работы.

Тимми осторожничал в подобных делах; не склонен рисковать – это выражение он подцепил, смотря «Блумберг». Если вдруг его накроют, копам придется отработать свои денежки. Он не собирался упрощать им работу, предоставив готовое дело на блюдечке собственного телефона.

Он встретит Брента на крыльце. Ему нравилось наблюдать, на чем приезжали покупатели, как они себя подавали. Один раз какой-то придурок на «Хаммере» припарковался вторым рядом прямо перед домом.

Включил аварийку, как будто пиццу приехал доставить: двигатель работает, колонки разрываются. Даже радио не выключил. Тимми выставил парня с пустыми руками. Прости, приятель, тут тебе не «МакАвто».

На крыльце он и ждал. Укурки были людьми ненадежными, они могли прийти позже на несколько часов или дней, несоображающие, немытые, непонятно как одетые. Кухонный ящик Тимми был целым бюро находок, полным забытых ключей, солнцезащитных очков, наушников, зажигалок, медиаторов.

Ни за одной из этих вещей никто так ни разу и не пришел.

Снаружи было тихо, не считая незнакомого зеленого «Ниссана», стоявшего через два дома вниз по улице с включенным двигателем. Тимми подкурил сигарету и стал наблюдать за обстановкой. Он следил за заведенной машиной.

В Бостоне зима не кончалась никогда. Он уже и не помнил, каково это – открывать окна, выходить на улицу без доспехов, чувствовать на коже солнечное тепло.