Дети Шини

– Сколько времени? – спросил Якушин, когда закончили пить чай и обсуждать, кому тяжелее было идти.

Марков взглянул на телефон:

– Восемнадцать тридцать.

– Наверное, уже ищут? – осторожно предположил Петров, но его никто не поддержал, потому что об этом было неприятно и волнительно думать.

И все сразу как-то резко замолчали, как будто темы для разговоров закончились.

Обычно в таких случаях можно было залезть в Сеть и изолироваться, но теперь мы оказались в совершенно новых условиях.

Амелин же, так и не раздеваясь, сидел в наушниках, прислонившись к стене.

И, когда никто не смотрел, взгляд его больших темных, как ночь, глаз становился отрешенным и пустым, как бездонный колодец, но стоило кому-то повернуться, как он, тут же смутившись, натягивал отрепетированную детскую улыбку.

Петров включил телевизор. Целый час мы ждали, что скажут что-нибудь про нас, но ничего не сказали. И он заметно расстроился, потому что очень хотел увидеть себя по телику.

Тогда я подумала, что мои родители, возможно, еще даже не знают, что я ушла, потому что возвращаются домой иногда даже позже девяти, а дозвониться до них – это еще нужно постараться.

И тут я поняла, как дико устала за этот день: еще немного – и могла свалиться со стула.

В жизни не думала, что доведется спать на настоящей печке, белой и большой, как в сказках. За пестрой шторкой обнаружился замечательный теплый угол с большой перьевой подушкой и двумя ватными одеялами.

Сняла узкие джинсы и с невероятным блаженством устроилась на лежанке.

За окнами протяжно завывала метель, и от ее внезапных порывов стекла слегка подрагивали. Но в комнате было спокойно, светло и уютно, вкусно пахло дымом и нашими горелыми сосисками. Те, кто еще не спал, говорили тихо, вполголоса. Их разговор не мешал, а наоборот убаюкивал. Это были совершенно новые, непередаваемые и очень приятные ощущения.

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за ногу, и сначала вообще не поняла, где нахожусь. Словно в гробу проснулась.

Темно и тесно.

Подняла голову и посмотрела в просвет отдернутой шторки. Было ясно, что там кто-то стоит, но, кто именно, не разобрать.

– Что? – шепотом спросила я.

– Иди сюда, – сказал кто-то.

Кое-как развернувшись, я высунула голову наружу и тут же нос к носу столкнулась с Амелиным. Круглые черные глаза в отблесках затухающего в печке огня казались безумными.

– Что случилось?

– Спускайся, – велел он.

– Зачем? – Я насторожилась.