Последняя книжная лавка в Лондоне

Я был бы очень рад помочь вам в вашем стремлении улучшить магазин, чтобы получить самое хвалебное рекомендательное письмо в истории.

Щеки Грейс покраснели, и внезапно она обнаружила, что вовсе не возражает против своего затруднительного положения, как раньше.

– На самом деле, вы можете помочь.

Он поднял список, над которым они работали, и вопросительно выгнул бровь в добродушной манере.

– Найдя все это?

– Даже не знаю, возможен ли такой подвиг. – Девушка бросила взгляд в переднюю часть магазина, чтобы убедиться, что никто не вошел.

Она так увлеклась их разговором, что действительно могла не услышать звон колокольчика. – Я хотела бы задать вам несколько вопросов о чтении, чтобы определить, как лучше всего организовать рекламу. Если вы не возражаете.

– А, вы хотите проникнуть в сознание читателя, – понимающе обобщил он и поднял указательный палец.

– Блестящая идея.

Новая волна тепла окатила ее лицо.

– Что больше всего вам нравится в чтении?

Сложив руки вместе, он постукивал подушечками пальцев, пока думал.

– Довольно трудный вопрос, все равно что попросить описать все цвета во вращающемся калейдоскопе.

– Неужели это действительно так сложно? – рассмеялась она.

Молодой человек наклонил голову и уставился в пространство, пока раздумывал над ответом.

– Я попробую ответить. Чтение – это… – Его брови сошлись на переносице, а потом лоб разгладился, когда он, казалось, нашел нужные слова. – Это путешествие куда-то даже без необходимости садиться на поезд или корабль, открытие новых невероятных миров.

Это жизнь, другая, не твоя. Это возможность увидеть жизнь под углом зрения другого человека. Это приобретение знаний без необходимости сталкиваться с последствиями неудач и получение информации о том, как лучше всего добиться успеха.

Тут молодой человек снова задумался, но довольно скоро продолжил:

– Я думаю, что внутри каждого из нас есть пустота, некий вакуум, ожидающий, чтобы его чем-то заполнили. Для меня это нечто – книги и все знания и впечатления, которые они с собой несут.

Эта поэтическая привязанность, с которой он говорил о чтении, согрела Грейс душу. Она обнаружила, что одновременно завидует и книгам, и тому удовлетворению, которое он в них находил. За всю свою жизнь ничто не вызывало в ней такой страсти.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, пытаясь описать все цвета во вращающемся калейдоскопе, – сказала она. – Это было прекрасно.

Он снова встретился с ней взглядом и застенчиво улыбнулся.