Дикие питомцы

Айрис говорила, она как-то обмолвилась, что он «идет в нагрузку», но Эзре не хочется в это верить. Он пытается разобрать, что там рассказывает Долли. Кажется, она только что рассталась с «очередным хахалем».

Он что, не звонил тебе с самого Лидса? – хмурится Лукас.

В боковом зеркале Эзра видит, как он сворачивает толстовку и вручает ее Долли вместо подушки. Не совсем понятно, искренне ли Лукас о ней печется или это все хитрый тактический ход, но у Эзры отчего-то появляется ощущение, будто он наблюдает за аварией в замедленной съемке.

Утром, лежа в постели, он все гадал, как скажется эта их дружба на положении дел в группе. А потом набрал в Скайпе Айрис. Вид у нее был раздраженный. Когда он спросил, все ли в порядке, она подняла ноутбук повыше и показала ему, как темно за окном.

Сейчас два часа ночи, буркнула она.

У нас тут не лучше, ответил он. Хочешь, перезвоню попозже?

Она вздохнула. По-моему, у тебя паранойя. Не верю, что Лукас замышляет революцию.

Долли поверяет ему свои тайны, упрямо возразил он.

А он и рад.

Может, она просто ему нравится? – предположила Айрис. Эзра ошеломленно уставился на нее, и она поспешно добавила – сам-то ты хоть раз интересовался, как у нее дела?

Долли раздает всем расписание на неделю. Пока она разъясняет детали, Эзра разглядывает припухлость вокруг новых проколов у нее на ухе.

Ты знаешь, что каждый год от заражения крови умирают сорок шесть тысяч человек? – спрашивает он. И это только в Британии.

Ндулу качает головой и делает вид, что стреляет себе в висок.

Впрочем, статистика скорее всего преувеличивает, торопливо добавляет Эзра. Попробуй масло чайного дерева.

Жаль, что нельзя загородить зеркало заднего вида. Он вытаскивает телефон. Вдруг Айрис еще не спит. В Нью-Йорке сейчас пять утра. Айрис уже не в сети, но она прислала ему письмо.

11.11.16 04:58

От кого: irisirisiris@gmail.com

Кому: ezramunroe@gmail.com

Прости, что ворчала. До сих пор не могу уснуть.

Сегодня в метро: одна девушка жаловалась своему другу, что в поезде не протолкнуться.

И какая-то тетка начала орать: «Не нравится, вали домой».

Знаешь, такая бабуля из Лас-Вегаса – белые кудряшки, козырек от солнца.

Я только взглянула на нее и сразу поняла, что она ненавидит эту девушку. Не просто как символ, нет, она ненавидела именно ее, конкретную незнакомую девушку из поезда метро. Как будто и правда боялась, что та вот-вот вытеснит ее с места под солнцем.