Пчела в цвете граната

На кухню зашла молодая женщина, кажется, Ольга, с обручальным кольцом на руке, в синем трико с лампасами, в белой футболке с квадратной эмблемой на груди. Тихо мыла посуду, небрежно поглядывала на Асю с Зарёй.

– Не разговаривай, – тихо предупредила Заря.

«Почему?» – взглядом спросила Ася.

Заря ответила неопределённым жестом:

– У неё муж сбежал со свадьбы.

Ася не сводила взгляда с Ольги. Однажды такое читала – Анна Каренина! Но то в книге или в кино, а здесь впервые реально видела брошенную невесту.

И ничего?! Стоит, моет посуду, подслушивает. Анна Каренина бросилась под поезд, а Ольга пойдёт на берег Камы, долго будет стоять, набираться мужества, чтобы с размаху ухнуть в волны от проходящей мимо ракеты. Теперь жизнь для неё пропала. Как очарованная, Ася смотрела на Ольгу до тех пор, пока та не обернулась, ловко сдула с глаз нависшую чёлку и мило улыбнулась.

С чего вдруг? Хмурится, улыбается.

Ася привычно двумя ложками сахара подсластила чай, глотнула, отодвинула стакан – в болтовне переборщила со сладким, наверное, ложек десять уже намешала.

Когда Ольга скрылась в комнате, Ася упёрлась подбородком в сцепленные руки, спросила:

– Почему кольцо не снимает?

– Стыдно быть брошенкой. На заводе узнают – засмеют.

– Заря, а тебя бросали?

– Миллион раз!

Заря, посмеиваясь, наблюдала за мгновенной сменой выражений на лице Аси: эмоции переливались из одного состояния в другое или застывали на время. Это, наверное, особенность молодости – сочетать в себе абсолютно несочетаемое, например веселье и злость.

Заря выждала ещё пару мгновений и продолжила:

– Мне позарез надо замуж.

Ася взглянула на Зарю как на тыквоголового пришельца.

– Понимаешь, мне осталось жить семь лет, восемь месяцев и… – Заря стала поочерёдно загибать пальцы на руках. – Шестнадцать дней. О нет! – разогнула мизинец. – Уже пятнадцать. А потом он меня убьёт!

Ася так вздрогнула, что веснушчатая мордашка Зари расплылась от удовольствия.

Созерцая, наслаждалась эффектом слов.

Даже на вопрос, шутит ли Заря, у Аси в первую минуту не нашлось сил. Машинально допила переслащённый чай. На зубах хрустели кристаллики сахара, бессильные растаять.

– Это не шутка, – убедительно ответила Заря на непрозвучавший вопрос. – Вот как, по-твоему, я симпатичная?

Ася кивнула.

– Конечно. Слов нет.

– Вот и он так сказал: «Слов нет, чтобы описать твою красоту». Младший брат моего отца – дядя Вова.