Источник Спасения. Еврейский детектив

Через короткое время Малкиэлю даже показалось, что дрожит не только голос – сама атмосфера в пещере будто была наполнена вибрациями. Захваченный этим новым переживанием, он почти не слышал Аарона, который, снова вернувшись в центр круга, стал обращаться к демону:

Заклинаем тебя, Азаэль,

Ты, кто был изгнан в мрачные горы,

Явись перед нами в мирном обличии,

Без всякого обмана и злого умысла…

В какой-то момент он сделал жест рукой Эйтану, показав на чашу. «Сейчас!» Тот подошел и ударил по ней лезвием ножа.

– Что-нибудь видишь?

Ицхак, стараясь не отрывать взгляд от чаши, медленно проговорил:

– Давно уже вижу, что вода как будто потемнела, но из нее ничего не приходит.

И снова заклинания, и снова удар ножом по металлу. Звонкий, раскатистый звук, разлетающийся по всей пещере: словно музыкант выводит главную ноту из своего инструмента, по которой настраиваются остальные участники ансамбля. В этот момент в восприятии Малкиэля что-то изменилось, он стал замечать легкие танцующие тени где-то у стен за пределами круга.

– Вижу какое-то существо, – внезапно воскликнул Ицхак. Его взгляд был по-прежнему прикован к чаше с водой.

– Говори… ну, говори же, как выглядит.

– Что-то не пойму… Он мрачный, то ли руки, то ли крылья по бокам…

Аарон не стал дожидаться полного описания и, видимо, решив подтолкнуть это существо к более полному проявлению, продолжил заклинать:

Явись, явись, явись,

Раскройся пред нами в своем истинном облике!

Именем Всемогущего Господа, Адонай Элохим,

Повелеваю тебе проявиться!

По пещере пробежал легкий ветерок, и три из четырех свечей разом погасли.

Ицхак вскрикнул и отпрянул от чаши назад. Он едва не упал на спину, когда Аарон сделал шаг в его сторону и поддержал его.

– Похоже, ему плохо, помогите.

Но никто не понял, к кому конкретно он обращался. Малкиэлю от всего происходящего тоже стало как-то нехорошо. В ногах ощущалась слабость, а во всем теле странная воздушность и невесомость.

Он словно потерял точку опоры и больше не обладал привычным весом. Чтобы почувствовать под собой хоть что-нибудь твердое, он присел на песок. На него накатились грезы – ему почудилось, будто он висит в воздухе среди гор. Эти горы сильно напоминали те холмы и возвышенности, по которым он совсем недавно гулял в окрестностях ешивы, но они были темными и зловещими, а на деревьях, словно обуглившихся после сильного пожара, не осталось ни листочка.