Таежная кровь

А так ли это на самом деле?

Топ тоже прячет в тайге свои избушки от постороннего глаза, от потной руки, от жадного пришлого человека-шакала. Старается скрыть путик, ловушки, солонцы. Слишком дорого достается то, что сделано своими руками. И даже этот продуманный хитроумный скол – переход лыжни через надув – избран не зря. Довольно часто по хребту проходят чужаки – те, кто не прочь пробежаться по его лыжне в поисках легкой наживы.

Как правило, человек идет там, где легче. В данном месте – именно по плотному снегу, где ветер легкой поземкой сравнял его следы.

Значит, несведущий глаз не сразу заметит, что здесь, через хребет, проходит чей-то обустроенный кулемник. До этого дня так и было. Часто он сам пересекал чужую лыжню, оставаясь «невидимым». Но понимал, что рано или поздно его все равно найдут. Потому что человек – не птица. У него нет крыльев. А куда можно убежать от своего следа?

И это случилось. Как только Топ вышел из-за пригорка, увидел то, чего боялся. Нет, не злого шатуна.

Не шквальный ураган, снежную лавину или болотистый зыбун. И верховая кулемка была цела, а не сломана упавшей сушиной. Там, около ловушки, был пробит чужой след!

В первую минуту Топ еще сомневался: может, показалось? Потом поспешил проверить, ускорил шаг, почти побежал. А когда подошел вплотную, растерянно отбросил таяк в сторону. Нет, не обман зрения. Не галлюцинация – а след от других лыж. Чужая лыжня, проложенная по его путику!

Он присел на корточки, забыв снять с плеч котомку.

Сорвал рукавицы, подхватил горячими ладонями снег, попытался слепить снежок. Зачем? Просто так. Потому что надо было что-то делать. Спонтанно. Действия были одними, а мысли витали в другом пространстве. Что произошло? Как? Зачем? Кто? Почему?

След человека был недавний. Он прикинул, вспоминая, когда и какая была выпадка снега. Да, позавчера, свистел небольшой ветродуй. Потом погода остановилась. След лыж привален на пять сантиметров. Значит, человек был здесь два дня назад.

Вот, дошел до этой кулемы, развернулся и пошел назад.

След широких, таких же, как у него, лыж. По всей вероятности, тоже камусных. Потому что вон там, на горке, он поднимался легко, не скользил назад. Но, может быть, это случайный заплутавший промысловик, попавший в беду, воспользовавшийся его лыжней? Тогда откуда он шел? И почему здесь развернулся и поехал назад? Легкая надежда мелькнула в сознании. Но интуиция бывалого охотника подсказывала другое.