Милый Эдвард

Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к одному из членов экипажа. От имени авиакомпании «Тринити Эйрлайнс» я, – она задерживается на этом слове, выпуская его в воздух, как мыльный пузырь, – желаю вам приятного полета.

Вероника выходит из поля зрения, и теперь, когда пассажирам не на чем сосредотачивать внимание, они берутся за книги или журналы. Некоторые закрывают глаза. Кондиционеры начинают шипеть громче, и люди испытывают дискомфорт – отчасти потому, что звук идет сверху, а еще потому, что на них дует ледяной воздух.

Джейн Адлер плотнее натягивает свитер, чтобы отогнать холод, и чувствует себя виноватой за то, что не закончила сценарий до полета. Она ненавидит самолеты, а теперь ей вдобавок приходится лететь отдельно от семьи. Это наказание, думает она. За мою лень, за то, что не успела сделать вовремя, за то, что я вообще ввязалась в это безумное дело. Она очень долго писала для сериала, производство которого шло в Нью-Йорке, потому что работа не предполагала переездов.

Но вот она здесь, хватается за шанс, приступает к новой работе и летит на самолете.

Мысли ведут по знакомому маршруту, и она послушно следует: когда Джейн встревожена, она вспоминает моменты из своей жизни, возможно, чтобы убедить себя, что и у нее есть история. И уж если она смогла воссоздать воспоминание, то способна создать нечто большее. Вот она с сестрой бежит по гладкому канадскому пляжу; вот молча делит газету с отцом за кухонным столом; вот писает в общественном парке после того, как выпила слишком много шампанского на вечеринке в колледже; вот наблюдает за Брюсом, который задумчиво морщит лицо, стоя на углу улицы в Вест-Виллидж; вот рожает младшего сына без анестезии, в горячей ванне, пораженная бычьим воем, поднимающимся из легких.

Вот стопка из семи любимых романов, которые она обожала и перечитывала с детства, и ее лучшая подруга Тилли, и платье, которое она надевает на все важные встречи, потому что оно помогает чувствовать себя подтянутой и худой. Вот вспоминает, как бабушка поджимала губы, посылала воздушные поцелуи и звучно напевала: «Привет, привет!»

Джейн пробирается сквозь бессмысленное и осмысленное, пытаясь отвлечься от того, где она находится и куда направляется.

Ее пальцы нащупывают место под ключицей, где живет родимое пятно в форме кометы, и надавливают на него. Детская привычка. Она давит так, словно хочет установить связь со своим настоящим, истинным «я». Давит до боли.

Криспин Кокс смотрит в окно.