Особняк

Она даже позволила Бет заплатить за реабилитацию. Но Эмили наотрез отказывалась от денег. Она не хотела брать у нее больше, чем уже взяла. Бет не обольщалась по поводу того, что они с Ротко могут хоть как-то помочь с долгами, в которые влезли Эмили и Билли, – эта ноша стала совсем неподъемной, – но она выписала сестре чек на пять тысяч долларов. Этого бы хватило, чтобы слегка улучшить положение.

– Это моя ошибка, – сказала Эмили. – Я ее совершила, и мне за нее расплачиваться.

И порвала чек.

Бет последовала за Роуз и Рут в детскую мимо комнаты, которую они с Ротко использовали в качестве кабинета.

У девочек была двухъярусная кровать, и она смотрела, как они укладываются в постель. Очевидно, сегодня Рут спала снизу, а Роуз – сверху, но девочки часто менялись местами по какому-то им одним понятному расписанию, так что Бет оставалось только молча ждать, пока они улягутся, чтобы потом подоткнуть им одеяла. В углу стоял ночник. Она задумалась, не слишком ли они выросли, чтобы спать с ним, но ее это не сильно беспокоило. Бет видела ночники, которые светили, как уличные прожекторы, этот же был в форме бронтозавра и издавал мягкое, теплое свечение, как кнопка включения на компьютере. Его хватало, чтобы разрезать тьму и смягчить тени, но из-за приглушенного света нельзя было четко разглядеть девочек. Впрочем, вряд ли бы это чем-то помогло. Даже при ярком освещении им с Ротко иногда было сложно различить их, да еще дочки специально любили их разыгрывать. Бет нужно было всего лишь закрыть глаза: это никогда ее не подводило. Как бы девочки ни походили друг на друга – а они выглядели идентично, как и все близнецы, начиная с родинки за левым ухом и заканчивая небольшой щербинкой между передними зубами, – пахли они по-разному. Аромат Роуз доказывал, что ее не зря так назвали. Ее запах оставался сладким и свежим вне зависимости от того, как давно она принимала ванну. Не то чтобы Рут пахла кислым, но в ее аромате чувствовалось больше земляных ноток. Бет никогда и никому не рассказывала об этом: ни Ротко, который частенько путал девочек, ни самим девочкам, которых завораживала эта материнская магия, эта способность Бет различать их.

Она поставила ступню на нижнюю кровать и подтянулась за перекладину, чтобы дотянуться до верхней.

– Спокойной ночи, Рут.

– Я Роуз.

Бет наклонилась и поцеловала ее.

– Хорошая попытка, мышонок, но маму не проведешь.

Рут захихикала. Бет спустилась и наклонилась поцеловать Роуз.