Камерные репортажи и житейские притчи

В итоге действуют они топорно: ради раскрываемости порой заставляют одних заключённых оговаривать других, манипулируют условиями содержания и прочее.

Завербованные таким образом подследственные и являются участниками оперативного контракта. Только после вмешательства правозащитников удавалось «снять с контракта» некоторых арестантов, которые не хотели шпионить, но боялись огласки и репрессий. По словам арестантов, усердный оперативник бил их синей папкой для бумаг по голове и палочкой по пальцам – подобного рода жалобы поступали от арестантов разного возраста, профессии и так далее.

В числе обращавшихся находились и интеллигентные люди, впервые обвиняемые по нетяжким статьям (соответственно, уровень доверия к их словам был достаточно высок). Все они одинаково описывали внешность и поведение сотрудника СИЗО.

Особенно доставалось от него заключённым из категории «обиженных». «Меня заставил оговорить моего сокамерника, – рассказывал один из таких. – Якобы тот всех агитирует после освобождения ехать воевать в Сирию.

Это было вранье, и я отказался. В итоге – отправился в карцер». Подобных историй было множество, одна тянула за собой другую.

«Я имею право отказаться. Я не буду стукачом», – почти умолял Петрович Константина. Тот пригрозил расправой и отправил заключённого обратно в камеру. На прощание ударил по голове знаменитой своей синей папочкой…

В ту ночь не спали двое – бизнесмен Петрович и оперативник Константин. Оба мечтали. Петрович рисовал в воображении, как выходит на свободу; как следователь и прокурор приносят ему публичные извинения, как жмут руку на прощание сокамерники: «Ты прости нас, Петрович, всё это была проверка, ты её прошел, ты настоящий мужик!» Представлял он, и как все они потом пытаются попасть к нему на приём в офис, чтобы попросить хоть какую-то работу.

Как Толстый соглашается служить у него швейцаром, как Константин моет машины в его гараже…

А Константин видел в мечтах, как его награждают медалью за оперативную работу, как пришивает он новые погоны и как бывший зэк Петрович, встретив на улице, благодарит, что научил его уму-разуму…

День рождения

Сокамерники разбудили Стаса в 6:30, незадолго до того, как должен был войти с проверкой надзиратель.

Сквозь решётку дневной свет почти не пробивался, а освещение в камере было плохим.

Но всё же витало в воздухе нечто… торжественное, что ли.

– С днём рождения! – пробасили четверо здоровых мужиков. – Будь мы на воле, отвели бы сейчас в баньку да в ресторан.