Камерные репортажи и житейские притчи

Работу свою любил и нередко цитировал Петра I: «Тюрьма – ремесло окаянное, и для скорбного дела сего нужны люди твёрдые, добрые и весёлые». Не сказать, что весельчак, но был он человеком, что называется, на своём месте. Да и просто был человеком, хотя чётко осознавал, что служит системе. Оттого-то и разрывало порой на части, когда видел, как несправедлива она бывает к людям, а он в этом невольно помогает. Когда кто-то из параллельного ведомства (следователи и чекисты) в его епархию влезали, возмущался им в лицо, но никогда не сообщал наверх.

Думал: «Всё ж таки это свои».

Когда возглавил целое управление в регионе, сумел сделать много полезного и правильного для того, чтобы СИЗО и тюрьмы в области перестали внушать обывателю прежний безоговорочный, почти мистический ужас. При нём в «местах не столь отдалённых» улучшились условия, тяжелобольных стали чаще отпускать на свободу, многим арестантам наказание заменяли более мягким. Всё получалось потихоньку, и он этому радовался…

Вот и звание генерала присвоили.

Дети выросли, внук родился. Ах, как полюбил он этого пацанёнка! И тот – это ведь надо! – был похож на деда ну как две капли! Будто впрямь слеплены из одного теста. Из-за внука генерал стал любить бывать дома, ценить выходные. И даже тюрьма отступала на второй план.

«Порой думаешь, что всё хорошо, – а уже кто-то роет тебе могилу», – потом иронизировал над собой Сергей Николаевич.

Сначала пришла болезнь. Генерал никак не мог понять – за что? «Я, конечно, не святой.

Само собой, добрым словом помянет не каждый заключённый – режим мало кто любит. Но людоедом-то я точно не был», – размышлял он. А ещё горевал: «Ну почему вот сейчас? И как же внук? Ведь так мечтал смотреть, как он растёт, баловать, учить быть настоящим мужиком…»

А потом пришли «свои». В масках и с автоматами. Задержание, арест.

Генерала заподозрили в получении взятки. В обвинение никто из подчинённых и даже заключённых не верил: зачем бы ему на старости лет, на закате карьеры рисковать всем? Денег у генерала не нашли, однако в деле были обличающие показания одного из его заместителей.

Судья отводил глаза, когда избирал «главному тюремщику региона» самую жёсткую меру пресечения, несмотря на справки, что у Сергея Николаевича диабет и удалена из-за онкологического заболевания почка.

«Взять под стражу в зале суда!» Услышав это, генерал грустно усмехнулся.

«Зачем упорствуете? Вы же понимаете, что это система? Есть распоряжение сверху.