В арбузном сахаре. Рыбалка в Америке (сборник)

 – Мы были почти как сестры. Очень жалко, что все так получилось, но ведь ничего не поделаешь, правда?

– В сердечных делах всегда так. Никогда не знаешь, что будет потом, – сказал я.

– Да, ты прав, – сказала Полин.

Она остановилась и поцеловала меня. Потом мы двинулись по мосту к ее хижине.

Хижина Полин

Хижина Полин сделана из арбузного сахара – вся, кроме двери из очень красивой в сероватую крапинку сосны и каменной дверной ручки.

Даже окна сделаны из арбузного сахара. Здесь очень много окон делается из сахара.

С первого взгляда трудно отличить сахар от стекла, если окно делал плотник Карл. Все зависит от того, кто работает. Очень тонкое искусство, и Карл им владеет.

Полин зажгла фонарь. Сладко запахло форельно-арбузным маслом. Есть специальный рецепт, по которому нужно смешивать арбузы с форелью, чтобы получалось ароматное масло для фонарей. Мы им пользуемся для освещения. Получается очень нежный запах и яркий свет.

Хижина Полин простая, как все наши хижины. Все на своем месте. Полин приходит сюда из Смертидеи только на несколько часов и иногда ночует, если ей хочется.

У всех, кто живет в Смертидее, есть хижины, чтобы приходить туда, если хочется. Я чаще других бываю в своей хижине. Обычно я ночую в Смертидее раз в неделю. Но ем, конечно, почти всегда там. Мы – те, у кого нет обычного имени, – очень много времени проводим в одиночестве. Так нам удобнее.

– Ну, вот, – сказала Полин. Она была очень красивой в свете фонаря. Глаза сияли.

– Иди сюда, – сказал я. Она подошла ближе, и я поцеловал ее в губы, потом дотронулся до груди.

На ощупь она была твердой и гладкой. Я опустил руку в вырез платья.

– Как хорошо, – сказала Полин.

– Попробуем дальше, – сказал я.

– Да, – сказала она.

Мы легли на кровать. Я снял с нее платье. Под ним ничего не было. Потом я встал, стянул комбинезон и лег рядом.

Любовь, ветер

Мы занимались долгой медленной любовью. Поднялся ветер, и окна еле слышно дребезжали – сахар часто крошится на ветру.

Мне нравилось тело Полин, она сказала, что ей тоже нравится мое тело, а больше мы не знали, что сказать.

Ветер неожиданно стих, и Полин спросила:

– Что это?

– Ветер.

Снова тигры

После любви мы заговорили о тиграх. Начала Полин. Она расслабленно лежала рядом со мной, и ей захотелось поговорить о тиграх. Она сказала, что после того, как Старый Чак рассказал свой сон, она все время о них думает.

– Интересно, как они могли разговаривать на нашем языке, – сказала она.