Девочка-хамелеон. Жизнь с психическим заболеванием, а также история излечения

Я готова идти дальше, но вдруг меня охватывает ужас – мама подумает, что я виновата в том, что случилось. «Никто не должен узнать, что меня сбила машина! Маме ни слова!»

Внезапно я забываю о том, что меня сбила машина – во мне что-то взрывается, меня охватывает невыносимое чувство стыда, которое уже через мгновение опутывает меня полностью и держит в своих оковах. Я стою посреди дороги, растрепанная, вся в крови, не имея сил двинуться с места. Я не чувствую боли – меня парализовал стыд.

Я не побежала к маме за утешением и поддержкой и тогда, когда меня, пятилетнюю, дворовые мальчишки крепко прижали к дереву и выпороли крапивой.

Я не искала утешения, когда во времена учебы в начальной школе умерла моя любимая морская свинка. Заливаясь слезами, я отчаянно пыталась разглядеть линии в рабочей тетради, чтобы закончить домашнюю работу.

Мне не пришло в голову искать у мамы защиты и утешения после очередного раза, когда отец меня выпорол. Все мое детство само собой разумеющимся было не плакать, не искать ласки и помощи.

Когда отец бросил семью, я решила стать мамой своей матери. Почему? Черт его знает! Мне было всего 11 лет, но я была уверена, что у меня нет другого выбора. Я была уверена, что смогу облегчить мамины страдания, если не буду плакать, не буду ничего хотеть и ничего просить.

Это не помогло – ей был нужен алкоголь, чтобы притупить боль. Мне не удалось уберечь ее от страданий, я провалила свою миссию и от осознания этого чувствовала себя ни на что не годной.

Я старалась приглушить чувство беспомощности, успокаивая себя тем, что по крайней мере избавила ее от себя, от своей боли и своих потребностей. Но однажды вечером, когда мы обе были на кухне, я поняла, что даже с такой крошечной обязанностью я не смогла достаточно хорошо справиться. Мама некоторое время молча стояла у плиты, затем взяла кухонный нож и попыталась вскрыть себе вены.

Я не смогла спасти маму от чувств, от себя и от нее самой. С того дня чувства стали моим самым главным врагом.

Они вселяли ужас, особенно если я видела мамины слезы, злость, разочарование. Они рвали мою грудную клетку на клочки. Ужас и беспомощность парализовали меня, стыд, вызванный невозможностью спасти маму, вызывал желание провалиться сквозь землю или испариться.

Комментарий специалистов:

Самоубийство или попытка самоубийства родителей – экстремальный и, пожалуй, наиболее травматичный для детской психики опыт.