Красный газ

Одна – в местное управление КГБ, вторая – к нам, в Уренгойский уголовный розыск.

В ночь с 6 на 7 декабря из лагеря № РС-549 совершили побег трое заключенных: уголовники Залоев и Шиманский и политический – Толмачев. Буран уничтожил следы беглых. Необходимо вмешательство поисковых вертолетов и усиленное патрулирование салехардской железной дороги.

Начальник лагеря

№ РС-549 Швырев

Начальник охраны лагеря Оруджев

2

Но ни 7, ни 8 декабря не могло быть и речи о поисках беглых с помощью вертолетов: буран озверел до 16 баллов, мороз упал ниже 40 градусов по Цельсию.

Заместитель начальника Уренгойского управления КГБ майор Громов прикатил на вездеходе к нам в уголовный розыск.

По случаю предстоящего ровно через десять дней торжественного открытия в Уренгое транссибирского газопровода «Сибирь – Западная Европа» мы, следователи угро, как и все служащие Уренгоя, наводили порядок в своем учреждении: красили полы и белили стены.

Сорокалетний, франтоватый, с умными карими глазами Громов, ни с кем не поздоровавшись, стремительно прошел по коридору, по настеленным на пол старым газетам – прямо в кабинет нашего начальника майора Зотова. При этом он, конечно, не оббил при входе снег со своих хромовых сапог, и на полу остались мокрые следы.

Визит КГБ в уголовный розыск не был делом необычным: наш Зотов – старый полярный волк и один из самых опытных криминалистов Сибири.

О чем Зотов и Громов говорили в кабинете, мы, рядовые следователи, конечно, не слышали, так как продолжали белить стены, замазывать старую буро-коричневую покраску, но минут через десять Громов вышел от Зотова. Он выглядел успокоенным и уже явно никуда не спешил.

– Привет ударникам малярной кисти! – И Громов наградил пристальным мужским взглядом меня и нашу машинистку Катюшу. – Здравствуйте, Анечка, – сказал он мне фамильярно, хотя за четыре года моей работы в Уренгое я, кажется, ни разу не дала ему повод к такому вот приятельскому обращению.

Вообще отношения между нами, милицией, и КГБ весьма сложные, соперничающие. Они считают себя элитой, белой костью и голубой кровью государственной безопасности, их оклады и пайки куда выше наших, но мы-то хорошо знаем, что именно мы, милиция, делаем всю основную будничную и самую грязную работу по охране порядка в стране.