Мерзкая плоть

Вы не обиделись, что я приняла вас за девку, нет? Очень уж похоже, и наряд весь такой. Теперь-то я, конечно, вижу, что ошиблась.

– Дорогая моя, – сказала Агата Рансибл, – если б вы увидели меня сегодня днем… – И она стала рассказывать Лотти Крамп про свои злоключения на таможне.

– Что бы вы сделали, если бы вдруг получили тысячу фунтов? – спросил Адам.

– Тысячу фунтов, – сказал король, и глаза его затуманились от такого фантастического видения. – Ну, сначала я бы купил дом, автомобиль, и яхта, и новые перчатки, а потом основал бы в моей стране одна маленькая газета, чтобы она писала, что я должен вернуться и быть король, а потом я не знаю, что буду делать, когда опять получу веселость и великолепность.

– Но к сожалению, сэр, тысячи фунтов на все это не хватит.

– Да?.. Не хватит?.. Целой тысячи фунтов? Ну, тогда я, наверно, куплю золотая вечная ручка с орлами, какая украли либералы.

– А я знаю, что бы я сделал, – сказал майор. – Я бы поставил их на лошадь.

– На какую?

– Могу вам назвать аутсайдера, у которого есть все шансы победить в ноябрьском гандикапе.

Кличка – Селезень. Пойдет в двадцати к одному, а то и меньше. Если поставить на нее тысячу и она придет, вы сразу станете богатым человеком, разве нет?

– Верно. Это идея. Вы знаете, я, пожалуй, так и сделаю. Идея просто замечательная. А как это можно сделать?

– Давайте мне вашу тысячу, я все устрою.

– Вы очень любезны.

– Ничего, ничего, пожалуйста.

– Нет, в самом деле, это очень любезно с вашей стороны.

Спасибо, вот они. Вам налить?

– Нет, уж это я угощаю.

– Я первый сказал.

– Ну, тогда выпьем вместе.

– Одну минуту, мне только нужно позвонить по телефону.

Он позвонил в отель «Ритц» и попросил найти Нину.

– Милый, ты что-то очень часто звонишь.

– Нина, у меня к тебе важный разговор.

– Слушаю, милый.

– Нина, тебе что-нибудь известно про лошадь по кличке Селезень?

– Кажется, да. А что?

– Какая это лошадь?

– Никуда не годная. Она принадлежит матери Мэри Маус.

– Совсем плохая лошадь?

– Да.

– У нее нет шансов победить в ноябрьском гандикапе?

– Ни малейших. Ее, наверно, даже не выпустят. А что?

– Знаешь, Нина, выходит, что мы все-таки не сможем пожениться.

– Почему, дорогой?

– Да понимаешь, я поставил мою тысячу фунтов на Селезня.

– Очень глупо сделал. Ты не можешь взять их обратно?

– Я их отдал майору.

– Какому еще майору?

– Вдребезги пьяному. Фамилии не знаю.