В каше

До физической зависимости дело не дошло, Крымский обладал незаурядной силой воли и смог завязать, но память о том, что в мире существует столь огромное злое наслаждение, которого он, вероятно, не встретит больше в обычной жизни, накладывала тяжёлый отпечаток на его существование. Мысль о возможном кайфе еще долго преследовала Крымского, но он жил и работал ей вопреки, другого выбора у него не было.

Возвращаясь к сравнению прошлого и настоящего, Миша не знал никого, кто бы мог разделить его наивные переживания.

Новые друзья Крымского шли к успеху годами, не жалея ни сил, ни здоровья. И если бы он теперь решился сказать им, что достижения их безусловно непростых жизней переоценены, то совершенно точно не сыскал бы понимания. Красивая жизнь стоила им слишком большого труда, чтобы позволять себе подобные вольнодумства.

Можно было поискать единомышленников в обществе потомственных аристократов, но, во-первых, их в России осталось мало, а во-вторых, они в любом случае имели извращённые представления о жизни простого народа и так же верили в существование огромной разницы между социальными стратами.

Ну и, разумеется, представители простого народа не могли не чувствовать этой разницы, наличие которой транслировалось отовсюду, именно она подстрекала их вступать в борьбу за место под солнцем, подчиняясь не всегда справедливым для них правилам. Впрочем, никому из вышеперечисленных Миша своими идеями не надоедал.

Случалось, что Крымского охватывала тревога.

Особо гнетущее чувство производило непонимание общей концепции бизнеса, в котором он участвовал. Он слышал лишь об увеличении рыночной активности посредством осквернения духовности, что, очевидно, было лишь одним из направлений стимуляции рынка.

Миша понимал, что чего-то здесь не хватает, поскольку если делать выводы, исходя из общедоступных сведений, то стимуляция рынка выглядела исключительно вредоносным направлением деятельности.

Имеющийся на сегодняшний день уровень роботизации труда позволяет сократить рабочий день до трёх-четырёх часов, оставив остальное время на творческое и духовное развитие человека.

Но вместо этого производства увеличивают мощности, требуя восьмичасовой загрузки человека лишь для того, чтобы производить больше товаров и услуг.

Далее, чтобы эти на самом деле не нужные человеку товары и услуги в итоге продались, значительная часть работников занята их рекламой.