В каше

Миша нуждался в спокойствии и надеялся, что пустота станет его помощником в поиске внутренней силы; но на деле она лишь подчеркнула половинчатые мысли, которые незавершёнными обрубками вливались в беспрерывный поток сознания.

Смирившись с поражением на пути к духовному равновесию, Миша открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Самолёт, на борту которого он находился, подлетал к Багдаду. На просторах, казалось, безжизненной пустыни изредка виднелись тонкие реки и немногочисленные поселения.

Внешняя скупость местной природы поразила Мишу; пожалуй, впервые он задумался о сложностях жизни на Ближнем Востоке.

Отныне обитатели этих земель переродились в его фантазиях. Он ещё не был с ними знаком, но уже уважал их за умение жить в гармонии с тяжёлым своеобразием пустыни. Миша удивлялся, как по ходу истории им удалось не только выжить, но и в своё время отыграть ключевую роль в развитии мировой науки. К слову, схожие чувства у него вызывали коренные народности российского Севера, что лишний раз характеризовало его как любителя абстрактных параллелей.

У него даже сложилась своя мистифицированная гипотеза, в основе которой не совсем уместно для Ближнего Востока лежали понятия из всё тех же индийских религий. Из неё следовало, что нефть, которую здесь собирали с поверхности реки Евфрат ещё за пять тысяч лет до нашей эры, после индустриализации в начале ХХ века обещала стать кармическим вознаграждением местных народов за климатические издержки региона.

Но что-то пошло не так: вместо того чтобы преобразиться в зажиточные государства с населением, состоящим исключительно из беспечных счастливцев, ряд здешних стран, в том числе Ирак, страдал от жестокости военных действий.

Наконец за окном показался Багдад. Видеть столь величественный город среди безжизненной пустыни было удивительно. Со своей песочной расцветкой Багдад словно продолжал пустыню, но, используя правильные геометрические формы, возвышал победу жизни над обстоятельствами.

В аэропорту Мишу встретил лично посол России в Ираке.

– Аэропорт – это самое безопасное место в Багдаде, пока бояться нечего, но мы поедем через оживлённую часть города, поэтому лучше перестраховаться, – сказал дипломат и сопроводил Мишу в бронированный внедорожник, на кузове которого сидели двое военных с автоматами в руках.

Аэропорт покидали колонной из нескольких автомобилей. Крымский и посол сидели вместе.