Прими новый день

– Фима, не включай паровоз! Я в порядке!

Нина Петровна утирала набежавшие слезы и решительно поднималась:

– Идем на воздух!

Гуляли они в любую погоду. При сильном дожде, Нина Петровна брала Фиму подмышку и шествовала до сквера, который был в трех кварталах от их дома. Там, найдя местечко посуше, она опускала собаку на землю и командовала:

– Вальсируем, Фима, в очень быстром темпе!

Эту команду Фима выполнял всегда почти мгновенно и садился у ног хозяйки, ожидая, когда она снова возьмет его на руки.

Развернув пакет, Нина быстро убирала за собакой, забирала Фиму и тем же путем возвращалась домой.

Соседка однажды спросила у нее:

– Ниночка, вы же убираете за своей собачкой, почему не выгуливаете ее во дворе в такую погоду?

– Потому, Адель Александровна, что здесь, кроме собак, гуляют дети. Пока я в силах, мы можем дойти до сквера и гулять на собачьей площадке, а не на детской. И Фима любит делать свои дела на природе, а не на глазах у общественности.

Нина Петровна была единственной собачницей во всем районе, которая рассуждала подобным образом и убирала за Фимой.

Остальные просто крутили пальцем у виска и спокойно выгуливали собак по привычке, где придется. Но, если большинство считало Нину Петровну «не от мира сего» молча, то новый сосед, Роман, открыто высказывал ей это в лицо. Выгуливая своего стаффордширского терьера возле дома, он мог громко, чтобы обязательно быть услышанным, сказать:

– О, пошла своего недопса выгуливать! Разве это собака? Недоразумение, а не пес! То ли дело ты, Арго! Да?! Пакетик-то взяла, а?

Романа не любили во дворе.

Он переехал сюда с семьей два года назад и уже успел всем надоесть. Бесконечные скандалы из-за парковки во дворе, хотя до этого жильцы спокойно договаривались, и никто никому не мешал. Громкая музыка по вечерам или вообще среди ночи. А чуть больше года назад он завел собаку и теперь с ним вообще боялись связываться. Чуть что, он дергал поводок и Арго, никогда не знавший намордника, скалил зубы на любого, будь то взрослый или ребенок.

– Так-то! Будете знать!

Нина Петровна никогда не реагировала на провокации и только молча проходила мимо, взяв на руки Фиму.

В хорошую погоду, они возвращались из сквера не спеша и обязательно задерживались возле детской площадки. Вся окрестная детвора знала Фиму и тут же находилась не одна пара ладошек, готовых почесать ушки и погладить. Этим Фима выгодно отличался от представителей своей породы, которые, как правило, не терпят панибратства.