Прими новый день

– Мама, я живой, живой! Ну, не плачь! Мы же теперь вместе! Никуда уж больше от тебя не денусь.

Федор, которому еще на станции Михалыч рассказал, что творится у него дома, сначала ошалел.

– Письма были давно. Шестерых взяла, писала.

– Так, то когда было! – усмехнулся Михалыч.

– Почта! Будь она неладна! Так сколько, Михалыч?

– Много, Степаныч, ох и много! Богатый ты теперь!

– Ну, жена, знакомь с детями! – Федор только крякнул, увидев, какая орава теперь живет в его доме. И замолчали самые языкатые сплетницы, глядя, как шагает вереница из парней вслед за отцом по деревне.

– Экая семья знатная получилась! – улыбался в усы Михалыч, провожая взглядом Матренин выводок.

Наши дни.

– Вот, Машенька. Здесь твоя прабабушка. А это, значит, прадед. Очень хорошие люди были.

– Я вижу, бабуленька! Раз, два, три…

– Двадцать шесть. Четверо своих и двадцать два приемных. – Ниночка протерла памятник, бережно смахивая пыль с подписей под именами родителей. – Все выросли.

Ни одного не потеряли. Все в люди вышли. Да ты и сама видела. Брат мой, Павлик, как и хотел учителем, стал. Мама тогда целый год копила, чтобы его на учебу отправить. В Москве учился. Если посчитать, сколько из наших по ученой части пошли, так целую школу учителей собрать можно. А все благодаря родителям. И врачи, и военных трое, и даже певица у нас есть. Да ты помнишь! Мы к тете Наде ездили в прошлом году.

– Это та, что в Оперном театре поет?

– Она. Ох, как мама ее берегла! Все мечтала услышать в полный голос.

Не получилось.

– Почему?

– Ушла раньше. Болела сильно. А потом и папа вслед за ней отправился. Все говорил: «Куда я без Матренушки…»

– Бабушка, в ведь они герои…

– Конечно, родная. Все по-разному Родину защищали. Родина – это ж не только земля, это еще и люди. А дети – это тоже люди, только маленькие. Их еще людьми сделать надо. Родители наши справились! Память о них живая по земле ходит и много лет еще ходить будет. А если кто забудет, так, как мама говорила: «Позору не оберется!»

– Не забудет… – Маша тихонько погладила памятник.

 – Я точно не забуду. И детям своим, если они у меня будут – не дам. Такое нельзя забывать.

– Нельзя, родная, нельзя… Грех это.

– Ба, ты ж неверующая!

– Это кто тебе такую глупость сказал? – Нина возмущенно фыркнула. – Много ты знаешь!

– А если Бога нет?

– Если нет – так и переживать нечего, а если есть? Вот то-то! Мамочка моя умная женщина была.