Одиссея. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

…Прихожу в дом Одиссеев, они во дворе состязаются – дротики, диск… Скоро пир будет у них, им весело… Антиной с Евримахом отдельно сидят, важные оба… Тут дело такое, им говорю, мне надо в Элиду, там у меня лошаки, кобылицы, я бы объездил здесь одного, только как привезти, раз корабль отдал? Скажите-ка мне, надолго ли в Пилос уплыл Телемах?.. А эти глазами моргают. Как уплыл Телемах? Быть не может! С кем, когда?.. Вижу, как побледнели… Дело тёмное… Уплыли с Ментором, им говорю, или с богом, который облик Ментора принял… Сказал и пошёл.

С богами не шутят. Лучше не думать об этом. Ментор так Ментор. Уплыл так уплыл.

Женихов известие об отплытии Телемаха ошеломило ещё больше, чем самого Ноемона его случайная встреча с истинным Ментором.

Женихи думали, что Телемах просто отлучился из города на несколько дней – может быть, отправился к своему деду Лаэрту, да мало ли куда… Но тайно отбыть в далёкий Пилос!.. Зачем? За подмогой?.. Хочет помешать сватовству?.. Нельзя допустить, чтобы он привёз добрые вести об Одиссее.

Да и вообще, теперь Телемах здесь лишний, повзрослел, оперился – не надо ему возвращаться.

Решили подстеречь его на обратном пути. В проливе между Итакой и Замом есть ещё небольшой остров с тихой бухтой, – вот там и могло бы затаиться стерегущее судно в засаде. Надо перехватить корабль Телемаха. Не надо Одиссеву сыну возвращаться назад.

Двадцать человек для корабельной засады отобрали тут же, без промедления.

Глашатай Медонт рассказал обо всём Пенелопе.

Заплакала мать: уплыл в неизвестность, даже не предупредил. Как ни посмотри, всюду угрожает её сыну опасность – или бурное море, или в коварной засаде злобные женихи.

Евриклея пала на колени, созналась, что знала об отплытии Телемаха, но он взял с неё клятву не говорить матери двенадцать дней, если сама не прознает раньше.

Во дворце Менелая

Вечером Телемах и Писистрат достигли на своей колеснице Феры, там и переночевали у Диокла, царя. В песне, дошедшей до нас, помимо сего, ничего не поётся.

Вечером следующего дня достигли Лакедемона и сразу попали на праздник, причём двойной. Царь Менелай провожал свою дочь в Фессалию, она выходила за Неоптолема, сына Ахилла; одновременно свадьба справлялась – женился Мегапент, его любимый сын, рождённый рабыней (а что делать, когда Елена в стане врагов, да и вообще мальчиков ему не рожала?).

Когда царю доложили о прибытии двух неизвестных, он велел звать.