Песнь о Нибелунгах. Прозаическое переложение средневекового германского эпоса

Едва гости ушли, дочь достойной Уты созвала свиту и из множества сбежавшихся в покои рукодельниц отобрала тридцать лучших мастериц.

Сначала красавица раскроила шелка – аравийский, белый, будто первый зимний снег, и привезённый из Цацаманки, зелёный, словно трава. Затем искусницы нашили на них драгоценные камни. Работа шла споро. Девицы покрыли шелками меха морских зверей – на те меха бургунды всегда смотрели как на чудо. Но и это ещё не всё. В дело пошли тончайшие шелка из Ливии и Марокко, какие едва ли нашлись бы при других княжеских дворах! Ничего не жалела Кримхильда для брата – даже горностай казался ей недостаточно дорогим для его наряда.

Бархат она выбирала чернее агата. И в наши дни любой воин с гордостью носил бы такой наряд, сверкавший аравийским золотом и драгоценностями. И хоть труд мастериц был велик и тяжёл, за семь недель рукоделие было закончено. Витязи тем временем подобрали себе достойное оружие.

На Рейне, проявив большое усердие, бургундские корабелы построили прочную ладью, на которой смело можно было отправляться в море.

В назначенный срок Гунтер узнал от королевны, что приказ его исполнен в точности, одежда пошита, и сватовство можно больше не откладывать. Гунтер отправил к спутникам гонцов, чтобы те явились и примерили обновы. Одежда на витязях сидела безупречно, все наряды были столь красивы и богаты, что в них сваты могли достойно предстать перед Брюнхильдой.

Рыцари осыпали мастериц похвалами, сердечно поблагодарили за платье и попрощались с такой учтивостью, что многие девы невольно уронили слезу.

– Мой брат, – сказала Кримхильда, – останьтесь дома. Ведь и у нас на Рейне достаточно прекрасных дам. Не лучше ли найти супругу в своей стране, чем плыть за море, рискуя жизнью?

Наверное, сердце подсказало красавице, что много бед принесёт это сватовство.

Свита заплакала вместе Кримхильдой, и столько слёз пролилось из прекрасных глаз, что потускнели их золотые нагрудные цепи.

– Зигфрид, – сказала королевна, – я поручаю вам того, кто для меня дороже жизни.

Да охранит ваш меч брата от опасностей.

Герой протянул ей руку.

– Я ручаюсь, что Гунтер не попадёт в беду. Живым и здоровым вернётся он со мною на Рейн.

Благодарная красавица до самого пола поклонилась воителю.

На борт ладьи взвели ретивых коней, погрузили воинские доспехи и одежду витязей. Всё было готово к отплытию, настало время прощания.

У Кримхильды от скорби потемнело лицо. Её подруги-красавицы, плача, стояли у окон.