Fuck you, Паркинсон!

Ввязываюсь сейчас в конфликт, возможно, в одном из десяти-двадцати случаев по сравнению с тем, как вёл себя раньше. Конформист? Слабак? Беспринципный? Старый тюфяк? Называйте как хотите, а я обязан сохранять работоспособность и здоровье для семьи своей. Сегодня я ввязался в «принципиальный» спор о роли фараона Тутанхамона в развитии европейской цивилизации, дело едва не дошло до драки, но я триумфально победил. Одержал, мать твою, моральную и интеллектуальную победу! Позволил себе тем самым нарушить правило номер 1.

Нарушил одновременно некий тонкий внутренний баланс, что обязательно скажется.

Молодец! Браво!

Долго ждать не пришлось, уже на следующий день пришла расплата за это: наорал на сына в совершенно безобидной ситуации. Потом отошёл и извинялся, но поезд уже ушел. Мало того, что парня обидел, так еще и Ирина была тому свидетелем, сначала взорвалась, а потом тихо плакала, глядя на мой дивертисмент. Вот тебе и фараон, беспредметный спор привёл к вполне реальной проблемной ситуации в семье.

О каком балансе веду речь. Это важно. На любого человека одновременно воздействуют множество различных сил и факторов: погода, новости, работа, окружающие люди и так далее. Если человек в порядке, то он прочно стоит на мощном фундаменте из своих знаний, убеждений, привычек, воспитания, силы физической и моральной, и его не так-то просто вывести из себя.

В моем случае все сложнее. Паркинсон силен, силен настолько, что я с моим фундаментом, еще недавно казавшимся несокрушимым, теперь ежеминутно балансирую в окружающей среде, как девочка на шаре.

Нет, это слишком красиво, девочка, шар, тоже мне, герой Пикассо! Не так, все не так! Похоже, но не так.

Много лет назад, друг-вертолетчик говорил примерно следующее, нам тогда еще и тридцати не было: Что такое удержать вертолет висящим над землей? Представь себе, ты сидишь задом на баскетбольном мяче, руки и ноги вверх, и удерживаешь равновесие. Представил? Так вот, вертолет удержать на малой высоте еще трудней.

Вот теперь вы представьте, уважаемые читатели, почти 60-летний я сижу на баскетбольном мяче, силясь ноги удерживать на весу, причем в правой руке арбуз, а в левой дыня. Их мне выдал, мать его, Паркинсон, а на голове тюбетейка.

Как говорил аукционист, продающий «стулья из дворца» в гениальном произведении Ильфа и Петрова: следующий лот – скульптура, изображающая правосудие!

Вот он я!

Сижу, изображаю правосудие.