На краю света

А потом, уже на кассе, покупателю пришлось простоять примерно с минуту, протягивая ей членскую карточку, прежде чем Мэри заметила ее. В конце концов женщина кашлянула, и Мэри вернулась в реальность, рассыпаясь в извинениях, что, впрочем, отнюдь не убедило всех остальных, стоявших в очереди, в ее вменяемости.

Дженет, начальница, после этого сняла Мэри с кассы под предлогом, что ее помощь нужна на складе. Поднявшись, Мэри пошатывалась. Она сумела прожить большую часть этого дня совершенно без сна и без пищи, но хаотичное вращение шестеренок в ее мозгу, казалось, вовсе не собиралось притормаживать.

Она без конца прокручивала перед собой обрывки вчерашнего смятого разговора, и каждое воспоминание о знакомой теплоте голоса Джима вызывало приступ боли.

– В чем дело? – прошипела Дженет, едва они оказались в пустом уголке за переполненными морозильниками.

У ног Мэри одиноко лежал позабытый пакет мороженого горошка. Пиная его концом ноги, она теребила свой значок. Перевернутые буквы надписи Я здесь, чтобы Вам помочь! начинали расплываться.

– Ну же, Мэри, в чем дело? Я хочу как-то помочь тебе, но ты должна сказать, что происходит. Иначе, сама понимаешь… – Дженет неопределенно развела руками.

Мэри понимала ее. Ее продолжали держать в магазине только благодаря Дженет, несмотря на все вопросы, возникающие у более высокого начальства, видевшего ее вахту на станции. Очевидно, она была обязана всегда являться представителем марки «СуперШоп» – как во время работы, так и вне ее.

Она и подумать не могла, что людям так важен моральный облик тех, кто раскладывает их покупки по пакетам.

– Я понимаю… понимаю… – промямлила Мэри. – Он позвонил. Вчера ночью. – Слова вырвались у нее, и теперь, в окружающем их пространстве, начали обретать пугающе реальную форму. Это было то, на что Мэри так надеялась и о чем так мечтала, но она все никак не могла избавиться от ощущения, что это какая-то травма вынудила его обратиться к ней. При мысли о том, что ему плохо, а она не может ему помочь, внутри нее все сжималось.

– Мэри…

Дженет не надо было объяснять, о ком шла речь. Только о нем. Она заправила за ухо прядь вызывающе ярко-рыжих волос. На краску для волос была объявлена скидка.

– Я понимаю, это очень странно. За все это время не было ни звука – ни слова, ни открытки, ни письма – и теперь вот такое? – Подняв глаза, Мэри увидела скепсис во взгляде Дженет. – Я знаю, ты думаешь, я спятила. Может, так и есть.