Змея подколодная

Сейчас он понимал, почему увидел в ней тогда эталон нежности и красоты. Потому что своим молодым чутьём знал – именно эта женщина сможет примирить его с жизнью и смертью. Только любовь может утешить его. И спасти.

Когда он вошёл в дом, первое, что увидел – склонившуюся над пяльцами голову. Она подняла лицо и в лучистых глазах, которые он любил больше всего на свете, увидел не испуг, нет. Она смотрела так, будто всё знала. И знала давно. Он достал из-за пазухи куклу.

– Это подарок. Тебе.

– Безысходность – есть только временный предел и чрезвычайная дурь, которая со временем будет казаться пустой сама по себе.

Без оглядки на причины и обстоятельства. – Сухая ладонь пресвитера дважды прошлась по ворсистой бородке, затем по плешивому затылку.

– Что же делать, Никодим Федосыч? – Прасковья вздыхает. Заправляет выхваченную ветром прядь под чёрный, в красных розах, платок.

– Временами жизнь кажется бессмысленной, но в этой бессмысленности и есть глубина, которая показывает ту беспредельную расточительность, с которой мы относимся к данности.

Последнюю фразу Прасковья не поняла. Сейчас она ждала ответа на вопрос или напутствия, а не рассуждений, пусть даже и мудрых.

– Данность такая, что едва концы с концами сводим. А выход-то в чём? В чём спасение?

– Выход? Выход всегда есть. А спасение? – Пресвитер вынул из кармана маленькую книжку и вложил Прасковье в руку. – В вере спасение. Езжайте вместе с переселенцами в Бендеры. От многих гонений вера наша умалилась и ослабла, а потому требует укрепления и расширения.

Там обоснуетесь и дело наше продолжите среди местного населения.

– В Бендеры? Как же? Там же румыны лютуют. Говорят, режут всех, кто по-русски говорит.

– Да, сложные времена, но как-то живут люди. Ничего, язык подучите, и, может, обойдётся. Опять же, не на пустое место поедете. Будет вам, где остановиться. Брат мой после захвата власти румынами перебрался в Ростов, дом и участок мне передал. Сам я не могу общину бросить, сама понимаешь.

Пустует дом, боюсь, как бы румыны к рукам не прибрали, али каки другие лихие люди. Дом хороший и участок к нему большой, сад есть. Дом у самой реки. Лодка была, если не украли… Рыбалка. В общем, проживёте, коли руки приложите. Ну и, конечно, не за просто так я вам дом отдаю. Самое время там общину нашу завести. Езжайте, поможем вам перебраться, а вы организуете паству и станете веру молоканскую распространять.

***

Он всегда доверял её интуиции.