Змея подколодная

– А ну как девка будет?

– Нет. Пацан, – мечтательно улыбается Тихон.

Но родилась девочка.

– Ну ладно, пусть девка будет первой. А вторым будет сын, – приговаривает Харитон, спуская бретельку ночной рубахи и проводя рукой по мясистой Малашиной груди.

Но и вторая, и третья, и четвёртая попытка закончились тем же.

И вот пятая… Все признаки: и живот «огурцом», и полоска на животе, и правая грудь Малаши стала больше левой, а соски заметно потемнели, и кончик носа заострился, а раньше расплывался картофелиной, и в целом она похорошела как никогда.

Старухи сразу сказали: ну всё, наконец сыночка Харитону принесёт. Раньше-то красотой с девками делилась, а сейчас расцвела – глаз не оторвать.

Не впервой сидеть Харитону в удушливых сенях. Не впервой слушать стоны жены и причитания повитухи. Не впервой унимать волнение и страх. Однако в этот раз что-то сильно сердце зашлось. Не молодой уж. Да и Маланья.

– Не могу я, Харитоша, больше. Возраст уж. Последний раз хожу, не обессудь.

Тяжко мне. Ноги, что столбы стали. Вены, гляди, как разбухли. Авдотья сказывала: опасно это. Лопнуть могут. Да и колени не гнутся почти.

– Ну что ж, последний, так последний. Сына родишь и хватит, больше не надо.

На том и сошлись.

– Ааааа, – пронеслось гулко, надорвано. И следом зычное голосистое «уа». В сердце ёкнуло. Отмаялась. Харитон подскочил так, что лавка грохнула об пол. Входить в комнату нельзя, Авдотья не позволяет. Но ему не терпится. Он и не будет входить, одним глазком только, в щёлочку.

Тяжело ступая по половицам, Харитон подошёл к двери, взялся за ручку и замер. Отчего-то боязно стало. Но дверь сама раскрылась и на пороге показалась Авдотья с белым свёртком.

– Чего шумишь, окаянный? – строго глянула Харитону за спину. – Лавку пошто опрокинул?

– Так я это… – заробел Харитон. Свёрток в руках Авдотьи пискнул и зашевелился. – Переживал.

– Осподя, и чего ты всё переживаешь, на то она и баба, чтоб рожать. На вот, держи.

Авдотья протянула попискивающий кулёк.

– Кто? – выдохнул Харитон.

– Девка. До кучи.

– Как девка? – лицо Харитона исказила мучительная гримаса. – Как девка?!

– Как, как! А вот так! Ничего, она тебе мужиков нарожает.

Глава вторая

1923 г. Буковина

Ах, как она любит май. Как никакой другой месяц. Сирень белая, бордовая, фиолетовая развесилась шапками в каждом дворе, наполняя воздух умопомрачительным ароматом.