Новая любовь, новая жизнь

Но красоты уж нет!

«Так наслажденье изменяет!» —

Вздохнувши, я сказал:

«Пока не тронуто – блистает!

Дотронься – блеск пропал!»

К луне

Света первого сестра,

Образ нежности в печали,

Вкруг тебя туманы встали,

Как фата из серебра.

Поступь легкую твою

Слышит все, что днем таится.

Чуть вспорхнет ночная птица,

Грустный призрак, я встаю.

Мир объемлешь взором ты,

Горней шествуя тропою.

Дай и мне взлететь с тобою

Силой пламенной мечты!

Чтоб, незримый в вышине,

Соглядатай сладострастный,

Тайно мог я ночью ясной

Видеть милую в окне.

Созерцаньем хоть в ночи

Скрашу горечь отдаленья.

Обостри мне силу зренья,

Взору дай твои лучи!

Ярче, ярче вспыхнет он, —

Пробудилась дорогая

И зовет меня, нагая,

Как тебя – Эндимион.

Брачная ночь

В покое сна, вдали от пира,

Эрот сидит и каждый миг

Трепещет, чтобы к ложу мира

Взор любопытный не проник.

И огонек едва мерцает

Пред ним в священной тишине,

И фимиам благоухает,

Чтоб насладились вы вполне.

И как дрожишь ты, час почуя,

Когда гостей уходит хор;

Горишь ты весь, ее целуя;

Она молчит, потупя взор.

Желаньем грудь твоя пылает;

Спешишь в святилище ты с ней —

И огонек едва мерцает,

Светясь бледнее и бледней.

И грудь ее дрожит, волнуясь, —

И нет в ней строгости былой:

Она умолкла, повинуясь;

Быть смелым – долг отныне твой!

Эрот поспешно помогает

Тебе сорвать одежды с ней —

И шаловливо закрывает

Глаза рукою поскорей.

Цепочка

Послал я средь сего листочка

Из мелких ко?лец тонку нить,

Искусная сия цепочка

Удобна грудь твою покрыть.

Позволь с нежнейшим дерзновеньем

Обнять твою ей шею вкруг:

Захочешь – будет украшеньем;

Не хочешь – спрячь ее в сундук.

Иной вить на тебя такую

Наложит цепь, что – ах! – грузна.

Обдумай мысль сию простую,

Красавица! – и будь умна.

Из лирики периода «Бури и натиска»

Фридерике Брион

Проснись, восток белеет!

Как яркий день,

Твой взор, блеснув, развеет

Ночную тень.

Вот птицы зазвенели!

Будя сестер,

Поет: «Вставай с постели!», —

Их звонкий хор.

Ты слов не держишь, видно,

Я встал давно.

Проснись же, как не стыдно!

Открой окно!

Чу! Смолкла Филомела!

Всю ночь грустя,

Она смутить не смела

Твой сон, дитя.