Московские были

– Не спеши, приезжай, читай, что захочешь. Могу и домой дать. Завтра выберешь себе что-нибудь.

Она показала остальные помещения второго этажа, и мы спустились вниз. Спор уже угас, мужчины вышли на крытую веранду, расселись по креслам и курили. Дождь кончился, но было очень свежо. На небе ни огонька, и вокруг тоже темнота. Веранда выходит во двор, переходящий где-то там, вдали, в лес, поэтому соседние дачи совсем не видны. Впечатление, что наша дача единственная в этом лесу. Я сказала что-то в этом роде. Но Зоя рассмеялась:

– Аркадию Моисеевичу выделили тогда полтора гектара под дачу.

Часть леса на территории он вырубил, посадил вишни и яблони, но вишни вымерзли, яблони засохли; сейчас опять все заросло, так что забор совсем не виден. Вот и кажется, что двор бесконечный. А соседи, наверное, уже спят, поэтому и слева, и справа темно. Наверное, и нам пора отдыхать. Найдешь вашу комнату?

Чего тут не найти?

Хуан зашел в комнату почти сразу после меня. Эта ночь должна была быть для нас с Хуаном первой.

Я с надеждой и немного со страхом ждала ее. А теперь, как вести себя теперь?

– Хуан, ты забыл сказать, что женат?

Он переменился в лице, помолчал, но ответил твердо:

– Прости. Я не хотел говорить об этом вообще. И сейчас не хочу. Ведь мы любим друг друга, по крайней мере я люблю тебя. И моя жена, да и ребенок, не имеют отношения к нашей любви.

И ребенок!

А он продолжал:

– Не знаю, что будет дальше, но встреча с тобой – это самое важное, что произошло со мной за последнее время.

Я не хочу терять тебя.

Он продолжал говорить, но я не хотела слышать ничего. Выключила свет, молча разделась и легла в постель, отвернувшись от Хуана. Слава Богу, он даже не пытался дотронуться до меня. Я никак не могла уснуть, лежала без движений.

Что теперь делать?

Представила себе жизнь без Хуана, без ожиданий наших встреч, наших прогулок по Москве, наших бесед.

Я тоже не хочу терять его! Не хочу остаться опять одной-одинешенькой в этой суматошной Москве. А он спокойно спит?

Но оказалось, что тоже не спит: рука робко дотронулась до моего плеча.

И я неожиданно для себя повернулась к нему, уткнулась лицом в его плечо и разревелась. Хуан гладил меня по плечу, что-то говорил, но я ничего не соображала, только хотелось прижаться к нему, будто так можно было не потерять его. А потом он покрыл поцелуями мое лицо, и я ответила ему. Забыла обо всем на свете, только бы быть с ним.

Уснула у него на руке, и он только ночью выдернул руку.