Московские были

Сидел уставший на станции электрички, заснул. Кепка у него упала на землю. А так как одет он был для работы на огороде, да еще и перемазался, то видок был как у поддатого алкаша, просящего на опохмел. Вот ему и кидали сердобольные старушки мелочь в кепку. У Вени здесь пересадка была, он ехал из Красноармейска. Проходит мимо, выгреб из кармана и тоже бросает горстку мелочи в кепку. Мелочь частично просыпалась мимо кепки, зазвенела, Степан проснулся, ошалело глядит на свою кепку с мелочью. А Веня интеллигентно просит прощения за то, что разбудил.

Я сразу представила невысокого роста интеллигентного Веню, просящего прощения у вскочившего и вытянувшегося во весь свой немалый рост Степана. Ну они разобрались, долго смеялись. Веня заявил, что обязан «опохмелить» Степана, и они по приезде в Москву зашли в рюмочную, пропустить на ходу по стаканчику вина. Так и познакомились. А теперь иногда встречаются.

А потом еще истории одна за другой. А Степан только улыбается, слушая, как Веня меня развлекает.

Утром после завтрака повела приятелей сначала к моему любимому родничку, потом мы прошли длинную тропку вдоль Вори, вышли на опушку, почти к музею.

Я рассказала, что это за усадьба, какие великие люди жили и гостили в этой усадьбе: Гоголь, Тургенев, Поленов, Репин, Васнецов, Врубель и многие-многие другие художники, музыканты, актеры. Степан слушает это уже во второй раз, но молчит, не перебивает, а Вене все интересно, внимательно слушает, задает вопросы, на которые я не всегда могу ответить. Возможно, именно эта прогулка послужила отправной точкой нашей многолетней дружбы с Веней.

Один случай показался мне странным. Степан, спокойный, положительный и без поэтических заскоков. И вдруг, на мой день рождения приносит стихи. Да какие, с ума сойти!

Зачем обольщать, туманом звеня?

К чему ухищрения слов пустых?

Хафиз воспевает пусть соловья

И розу. А мой – гимном плоти стих.

Стремится он лжи покровы сорвать

И мглы пелену. Дряблый кокон пуст:

Любовь – не мечта, не нежная мать,

Не след уваженья, привычка чувств.

Любовь – это тайна близости тел.

Бесплодны мечты о слияньи душ.

Любовь – это песня артерий и вен,

Вскипевших вблизи. Созерцанье – чушь.

Не мрамор Каррары мой идеал,

Не бронзы в веках прокисшая грязь.

Эллады и Рима бы камни отдал

За жизни залог, поколений связь.

И трепета плоти сочная явь

В себе сокровеннее тайны хранит,

Чем древних наречий Двуречия сплав,

Чем Сфинкса оскал, пирамид гранит.