Московские были

Михайлов напирал, что все сцены в Париже – безмерная глупость. Олеша, возможно, имел представление о Берлине, но так, как он описывает Париж и Лелю Гончарову в Париже – это ведь полнейшая чушь. А Викентий говорил о красоте Зинаиды Райх, как он жалеет, что ему не пришлось рисовать ее в костюме Гамлета. Ее гамлетовская походка – восхитительна.

Совсем ничего не понимаю. Где Гамлет, а где Париж? Почему у женщины «гамлетовская походка»? О ком они говорят: о Гончаровой или о Райх?

И тут вдруг Михайлов осекся:

– Викентий, что мы делаем? Спорим о давно ушедшей красавице нашей молодости и совсем забросили нашу милую гостью.

Оленька, простите нас, старых.

Так мы были у знаменитого Михайлова?

– Я извиняюсь, Оленька, что отрываю вас. Но мне очень интересно снова увидеться с вами. Если не ошибаюсь, мы были знакомы лет пять тому назад. Нас знакомил Викентий у меня на Плющихе. Если я ошибаюсь, извините меня, Бога ради.

– Да, Валентин Павлович, это я, Ольга.

– Ну, слава богу, значит, не ошибся. Я хорошо помню тот ваш визит с Викентием.

Викентий тогда был молодцом, не то что я. Видите, теперь только с палочкой.

– Викентий Нилович тоже с тросточкой ходил.

– Ну это он красовался. Постоянно тросточки менял. Впрочем, сейчас он тоже плох. Вернее, совсем плох. Вы, Оленька, давно видели Викентия?

– Да нет, как-то не приходилось в последние годы посещать его.

– А он о вас всегда вспоминает с теплотой. Называет последней музой.

– Почему последней? После меня у него была другая натурщица.

– Да, и не одна. Но он вспоминает только вас. Вас и ваши «лучистые глаза». Вы, наверное, видели его картину «Муза»? Вы там просто обворожительны.

Признаться, я даже не слышала об этой картине. Смущенно улыбалась, а он продолжал:

– Зайдите, зайдите к нему. Порадуйте старика. Впрочем, что это я все о Викентии? Я хотел сказать, что с интересом выслушал ваш доклад. Ведь специально приехал в Ленинград послушать его. Опосредствованное заимствование! Интересно звучит, главное, очень ново.

Действительно, этот феномен иногда упоминается, но предметом серьезного исследования пока не был. Знаете, это даже звучит как заявка на серьезную работу. Я попросил бы вас подготовить тезисы вашего доклада, страницы на три, не больше. Опубликуем их в нашем очередном сборнике.

– Спасибо, Валентин Павлович. Обязательно подготовлю. А вы переехали в Ленинград?

– Нет, по-прежнему живу на Плющихе. Но теперь веду только спецкурс в университете.

– Еще раз спасибо вам.